Главная страница
qrcode

Грязнокровка, или Мы с тобой одной крови 555. Июнь, 1996 год. Хогвартс. Малфой день не задался с самого утра


НазваниеИюнь, 1996 год. Хогвартс. Малфой день не задался с самого утра
АнкорГрязнокровка, или Мы с тобой одной крови 555.docx
Дата06.01.2018
Размер2,06 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаГрязнокровка, или Мы с тобой одной крови 555.docx
ТипГлава
#22200
страница1 из 75
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   75

грязнокровка или мы с тобой одной крови5555.jpg
Глава 1. Июнь, 1996 год. Хогвартс.

МАЛФОЙ

День не задался с самого утра.

Все начиналось, как обычно. Настроение испортилось в одно мгновенье, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Филин принес новости из дома и свежую газету.

Письмо от мамы было чересчур лаконичным: «У нас неприятности. Встретимся на вокзале Кингс-Кросс. Все подробности при встрече». Сердце сжалось от неприятных предчувствий. Она никогда прежде не писала так кратко, каждое ее письмо занимало не меньше пяти страниц. Я всегда был в курсе всех домашних новостей, начиная от поведения домовых эльфов и заканчивая разговорами семейных портретов в фехтовальном зале. Светские сплетни доходили до меня в таком расширенном объеме, что «Ведьмополитен» отдыхает!

Скорее всего, дело касалось отца. Последние дни в Хогвартсе не стихали разговоры о возвращении Темного лорда, о мятеже дементоров и о каких-то событиях в Министерстве. Гриффиндорцы шептались по всем углам, но стоило пройти мимо, как разговоры мгновенно стихали, и на меня устремлялись наполненные ненавистью глаза.

Я развернул газету и углубился в чтение. Передовица гласила «Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся». В глаза сразу же бросилась фамилия Поттера. Мило! Мальчик-выживший-в-который-раз опять превратился в героя. Этому гриффиндорскому выскочке несказанно везет.

Я пробежался по всей статье. «… В четверг вечером Тот-Кого-Нельзя-Называть и банда его ближайших приверженцев, известных как Пожиратели смерти, прорвались внутрь Министерства…» Так вот что скрывается за короткими строчками маминого письма! У отца действительно серьезные неприятности.

Я отложил газету в сторону и задумался. Что же случилось в Министерстве, и чем грозит отцу эта неудачная вылазка? То, что она была неудачной, я абсолютно уверен, иначе «Пророк» не стал бы трезвонить об этом по всему свету. Скорее всего, отцу и его друзьям удалось скрыться. Стало быть, по их следу идут Мракоборцы, и следовательно, отец вынужден прятаться… Что ж, это очень похоже на правду. А может быть, отец уже в Азкабане? Нет, вряд ли, Министерство не упустило бы такой замечательной возможности покрасоваться перед читателями своими успехами в борьбе с Темным Лордом.

Вторым ударом за день стало экстренное собрание для пятикурсников, назначенное Дамблдором на полдень. Нас собрали в Большом зале. Мы устроились за своим столом: я, Крэбб с Гойлом, чуть дальше Паркинсон с девчонками, Нотт и другие. Забини притащился последним, сел в стороне, поджав под лавку ноги. Все еще дуется – вчера он проиграл мне в магические шахматы две бутылки огневиски.

Я обвел взглядом зал – все расселись согласно купленным билетам. Никто не пропустил возможности послушать кудахтанье вернувшегося в Хогвартс Дамблдора. Гриффиндорцы сидели тесным кружком и выглядели слегка потрепанными. Поттер, почувствовав мой взгляд, поднял голову. Блеском его глаз можно было разжечь огонь в камине. Я послал ему воздушный поцелуй, Крэбб с Гойлом заржали. Поттер, сжимая в руке палочку, вскочил на ноги, рыжий и грязнокровка поднялись вслед за ним, пытаясь успокоить. Как все предсказуемо!

В зал вошел Дамблдор, за ним на свои законные места прошествовали Снейп, МакГонагал и другие. Директор подождал, пока все рассядутся. Он выглядел неважно, постарел что ли? Ха! Видимо, мысли об избавлении человечества от Темного лорда не дают ему спать спокойно.

Дамблдор поднял руку, и в зале наступила полная тишина.

- Итак, друзья мои, я вынужден сообщить вам, что чародей, именующий себя Темным лордом, полностью возродился и снова находится среди нас…

В зале возник легкий шум, по рядам пошли перешептывания и вздохи. Директор снова поднял руку. Но эти «бла-бла-бла» меня абсолютно не интересовали, я отключился, изучая поттеровскую компанию. Мои откровенные разглядывания всегда заставляли его нервничать.

- В такое трудное для всех нас время необходимо проявлять бдительность и осторожность. Но, смею вас уверить, жизнь на этом не заканчивается, и ваша учеба тоже. Все вы сдали СОВ, надеюсь, вполне успешно, результаты экзаменов придут вам по почте в середине августа…

Я пришел в себя, когда Паркинсон нервно выдохнула. На нее зашикали. Я осмотрел зал. Не одна она выглядела напряженной. Все с тревогой и недоумением вслушивались в слова директора. Неужели, я упустил что-то важное? Что еще придумал этот старый маразматик?
- Но есть еще нечто новое для вас. Начиная с этого года, все студенты-пятикурсники, сдавшие СОВ, обязаны будут пройти практику…

В зале воцарилась могильная тишина. Каждый молча переваривал услышанное, стараясь понять, что все это значит и чем это грозит. Но Дамблдор не проронил ни слова, он стоял, наблюдая за нами, и улыбался своей идиотской улыбкой. Первым не выдержал староста с Когтеврана, Бут, кажется:

- Сэр, объясните подробнее, что все это означает.

Дамблдор снял очки, протер стекла рукавом мантии и, наконец, заговорил. Все затаили дыхание.

- Если вы думаете, что это лично моя прихоть, то ошибаетесь. Это решение Министерства, подписанное сегодня утром новым министром магии Руфусом Скримджером. Корнелиус Фадж вчера единогласно был снят с занимаемой должности. Предупреждаю сразу: условия практики не легкие. Она заключается в том, что вы должны с головой окунуться в неведомый вам раннее мир. Первые три недели нечистокровные студенты проведут в семьях чистокровных волшебников, познакомятся с их обычаями и нравами, традициями и законами. И попытаются выяснить для себя, что такое родовая магия. После недельного перерыва все изменится с точностью наоборот. Чистокровным студентами предстоит побольше узнать о жизни маглов, почувствовать себя, так сказать, в их шкуре. О волшебных палочках на магловской территории придется забыть.

Сказать, что я почувствовал шок, - не сказать ничего. Ополоумели они все, что ли?

- Для чего все это, профессор? – послышался чей-то голос.

Дамблдор вновь улыбнулся:

- Познавая чужой мир, вы сможете лучше понимать друг друга. Надеюсь, это поможет изжить и вечную вражду между факультетами

Хм, всем понятно, какие факультеты он имел в виду. Наивный мечтатель – подружить льва со змеей невозможно ни при каких условиях! Это просто глупо!

- Кстати, - продолжил Дамблдор, - ваша практика должна вылиться в большую курсовую работу «Два мира – две реальности», которую необходимо сдать к рождеству в новом учебном году. Точные сроки практики – с первого августа по девятнадцатое сентября. Двадцатого числа первого осеннего месяца всех вас я жду в Хогвартсе. Более точные инструкции вы получите завтра утром у своих деканов.

- А кто с кем будет проходить практику? – не выдержала Ханна Аббот, староста Пуффендуя.

Ей то чего волноваться? Она же чистокровная. Пусть лучше грязнокровка Грейнджер трясется от страха. Вряд ли она вернется в Хогвартс после такой заварушки.

- Этим вопросом займется Распределяющая шляпа. Сразу после собрания.

- А кто гарантирует нам безопасность, профессор?

Ага, лохматая грязнокровка все-таки не выдержала и поднялась со своего места. Страшно ей, небось, гриффиндорской зубрилке…

- Министерство, Аврорат, педагоги Хогвартса и я лично. На всех вас будут наложены специальные Защитные чары. За каждым – закреплен отдельный Мракоборец. О всех мерах защиты говорить вслух не имеет смысла. Многое зависит от вас самих: защищен тот, кто предупрежден. Ну, если у вас больше нет вопросов, то … Прошу вас разойтись по гостиным и спокойно обдумать услышанное. В своем кабинете прямо сейчас я жду представителей Когтеврана для проведения процедуры распределения. Остальных пригласят деканы. Пароль – «Слезы феникса». Все свободны.

Едва Дамблдор, преподаватели и представители факультета умных покинули Большой зал, как тишина взорвалась. Зал наполнился криками возмущения и гнева. Еще вчера каждый из нас радовался окончанию учебного года и перспективе провести последние дни семестра в свое удовольствие. Но сейчас все изменилось.

Я сидел, закинув нога на ногу. Глупо изображать из себя испуганного. Ничем особенным лично мне эта выходка Министерства не грозит. Я представитель старинной чистокровной семьи. Пусть боятся грязнокровки и осквернители крови, типа рыжего Уизли.

Я взглянул на гриффиндорский стол. Поттер явно не в себе. Похоже, ярость раздирает его изнутри, на него смешно смотреть. Он что-то гневно объясняет Грейнджер, та пытается сдерживать его, но ничего не получается. Да, Поттер, не все в жизни так гладко, как тебе этого бы хотелось!

Я встал и направился в слизеринские подземелья, намеренно повернув к гриффиндорскому столу.

- Дамблдор сошел с ума, если пошел на это! – голос Поттера срывался и дрожал. – Какая защита от Министерства! Мы видели его во всей красе несколько дней назад! Нас снова сталкивают лбами! Неужели не понятно, что после этой практики не все смогут вернуться в школу.

- Странно, но ты прав, Поттер! – хмыкнул я, подходя ближе. – Ряды Гриффиндора к сентябрю заметно поредеют. В Хогвартсе останется один факультет - Слизерин.

Он бросился на меня, но я был готов к нападению. Палочка, крепко зажатая в руке, была направлена ему прямо в сердце.

- Поттер!

Под сводами зала раскатилось громкое эхо. В дверях вырос Снейп и направился прямо к нам.

- Что вы делаете, Поттер? – холодно, как всегда поинтересовался он. – Немедленно уберите палочку! Вижу, как всегда, ищите приключений на свою… Хм… Ступайте в свою гостиную, и прихватите с собой ваших друзей!

Поттер свирепо засунув палочку в карман, бросился вон из зала. Грейнджер и Уизли кинулись следом.

- А вам, мистер Малфой, - Снейп обернулся ко мне – его взгляд прожигал насквозь, - я настоятельно рекомендую подняться в кабинет директора. Вас ждет распределение.

Мне не надо было повторять дважды, сунув палочку в карман, я направился к дверям. За спиной послышались тяжелые шаркающие шаги – Крэбб и Гойл, как всегда, тащились следом.

Идея снова встретиться с Распределяющей шляпой меня не совсем не привлекала. Вполне хватило одного раза. Хотя тогда, на первом курсе, я, в принципе, и не проходил никакого отбора. Шляпа, едва коснувшись моей головы, тут же заорала: «Слизерин!» Иначе быть и не могло.

Дело в другом. Тогда, на первом курсе, перед самым распределением, я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни - я протянул руку дружбы знаменитому Гарри Поттеру, а он ее даже и не заметил. Как хотелось бы стереть эти воспоминания из памяти. Попросить что ли отца, чтобы он избавил меня от этого стыда.

- Проходите, мистер Малфой, садитесь! – Дамблдор указал мне на стул, где расположилась Волшебная шляпа.

Я уже и забыл, как она выглядит: потертая, ужасно грязная, вся в заплатках. Даже в руки взять противно, не то что на голову надевать. Я откинул назад длинную челку, и Дамблдор нахлобучил на меня эту старую рухлядь.

- Хм-м-м, - задумчиво произнес тихий голос мне прямо в ухо. – Мистер Малфой? Непростой вопрос. Очень непростой. Ты слишком самоуверен, слишком нагл и слишком помешан на чистоте своей крови. Хотя вижу, что ум у тебя весьма не плох, есть амбиции и желание выделиться. А еще вижу – борются в тебе две силы…

- Какие силы? – не понял я. – Чего ты тут мелешь? Давай, распределяй быстрее.

- Как пожелаешь, - хмыкнуло в ухе. – Все равно, достойная кандидатура, способная противостоять тебе на равных, только одна… ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР!

От неожиданности я подпрыгнул и прикусил губу.

- Это что, извращенная форма издевательства? Кто тебя надоумил?

Шляпа недовольно пропищала:

- Никто, магическая интуиция.

- Слушай, а ты часом не ошиблась, старая ведь уже. Может быть, есть еще кто-нибудь, более подходящий для меня?

- Ты забываешься! – рявкнула Шляпа. – Чего ты боишься, Малфой, что Гермиона Грейнджер умнее тебя, что она более могущественная волшебница, чем ты? Хотя… могу предложить тебе еще Гарри Поттера.

- Ну уж, нет! – рявкнул я, вскочил со стула, содрал с головы драную шляпу и бросил ее на пол.

- Негодный мальчишка! – донеслось снизу. А может быть, просто послышалось.

Я выскочил за дверь директорского кабинета, пролетев мимо удивленных однокурсников. Вслед мне донесся голос Дамблдора:

- Не забывайте, мистер Малфой, Магический контракт заключен!

Я мчался по коридору, не видя и не слыша ничего и никого. Черт бы побрал эту идиотскую Шляпу с ее распределением, черт бы побрал старого маразматика Дамблдора с его практикой, черт бы побрал гриффиндорскую выскочку Грейнджер… И без них в последнее время свалилось множество проблем: отец скрывается от Мракоборцев, ему грозит Азкабан, мать осталась в замке совсем одна и, видимо, хандрит понемногу. Возможно, теперь Темный лорд по-другому посмотрит на Люциуса Малфоя и нашу семью, он не любит, когда его планы нарушаются. Чем это для нас выльется – пока не понятно, но что наказание не за горами – и дураку понятно…

В гостиную возвращаться не хотелось, там начнутся расспросы: что, да как, да почему. Я рванул на стадион, на ходу призывая метлу. Запрыгнув на нее, стал наматывать круги над квиддичным полем, стараясь прийти в себя и ни о чем не думать. Фигуры высшего пилотажа холодили кровь и нервы, но успокоения не приносили. В голове все смешалась: мать, отец, Дамблдор, Темный лорд, Поттер, Грейнджер…

- Надо взять, наконец, себя в руки, - думал я, возвращаясь в Хогвартс. Но не тут то было.

- Малфой! – проклятая гриффиндорка тут как тут. Видимо, и она прошла это идиотское распределение. – Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию.

- Еще одно слово, Грейнджер, - и ты труп!

Из всех возможных кандидатур Шляпа выбрала именно эту грязнокровку, поттеровскую подружку. Наказание? Насмешка судьбы? Провести с ней вместе бок о бок шесть недель – такой кошмар не мог присниться и в самом ужасном сне.

- Когда придешь в себя, найди меня, - крикнула она мне вслед. – Много неясных деталей…

Я даже не обернулся - много чести для таких, как она.

- Иди, знаешь куда…

- Сам иди туда! – послышалось мне в спину. Ха, осмелела! Ничего, скоро все изменится.
Глава 2. Июнь, 1996 год. Хогвартс.

ГРЕЙНДЖЕР

- Сам иди туда! Скоро оба там окажемся, - я накинула на плечо сумку и отправилась по коридору в противоположную от слизеринца сторону. - Тоже мне… И он еще расстроился…. Это мне в пору взвыть, а я его еще и уговаривать должна…

Ситуация, действительно, складывалась очень непросто. Только вчера, за три дня до окончания семестра, мы с Роном вышли из больничного крыла. Я только-только начала чувствовать себя более или менее здоровой после заклятия, нанесенного Пожирателем смерти в Министерстве. Последнее, что я помню – языки пурпурного пламени и резкая невыносимая боль в груди. Эта боль не прошла до сих пор, просто она стала не такой навязчивой и сильной.

А сегодня Дамблдор, который благополучно вернулся к выполнению своих директорских обязанностей, преподнес нам такой «удивительный» сюрприз.

Как он сказал? «Пора отказаться от предрассудков и предубеждений о превосходстве «чистокровок» и о низком положении «полукровок» и «грязнокровок». Такое отношение аналогично расизму и другим видам дискриминации в магловском мире. Считается доказанным фактом, что магловское происхождение никак не влияет на магические способности. Количество маглорождённых волшебников в магическом сообществе по последним данным Министерства магии увеличивается, а древние чистокровные роды угасают, и количество чистокровных уменьшается. Но могу вам сказать вполне достоверно, что по-настоящему чистокровных семей в данный момент не существует: те, что считают себя таковыми, просто вычеркнули маглов и сквибов из своих родословных. И возможно, кто-нибудь из вас не знает, что печально известный волшебник, именуемый себя гордо лорд Волан-де-Морт, так активно ратующий о чистоте крови, по своему происхождению – полукровка (по залу прошел тревожный и недоумевающий шепот). Пора и нам отказаться от мнения, что есть люди «высшего» и «второго» сорта. Человек должен оцениваться не потому, какой он крови, какого цвета кожи, какой национальности, какого сословия, а по его действиям и поступкам. Пришла пора вам узнать друг друга поближе… Надеюсь, это поможет изжить и вечную борьбу между факультетами»

Мерлин! Как много умных слов – и все на ветер. Неужели Дамблдор не понимает, что дружба между слизеринцами и гриффиндорцами не возможна в принципе. Ведь не настолько же он наивен, или?..

Я невольно хмыкнула. Ох, уж это его извечное утверждение «Любовь сильнее магии». Нет, я с ним согласна, конечно, вот только - умеют ли слизеринцы любить? Они вообще знают, что такое любовь?
МАЛФОЙ

Еле сдерживаясь от ярости, не замечая ничего вокруг себя, я промчался по гостиной Слизерина. Захлопнувшаяся за мной дверь чуть не слетела с петель. Казалось, звук удара заставил трепетать стены Хогвартса.

Письменный стол, неудачно оказавшийся на моем пути, отлетел в сторону, вещи, лежавшие на нем, рассыпались по полу. Первым в руку попался учебник по трансфигурации. Он незамедлительно полетел в сторону, страницы выпали и разлетелись по комнате. За учебником последовали перья, карандаши, свитки с выполненными заданиями… Настольные часы, стукнувшись о стену, вдребезги разбились, и пружинный механизм, распавшись на крохотные частички, веселым градом зазвенел по полу. Чернильница, отправленная вслед за часами, перевернулась в воздухе и оросила пушистый ковер у кровати темными каплями, по ковру расползлись некрасивые чернильные кляксы.

- Черт! – я стукнул по многострадальному столу кулаком, и одиноко лежавшая на нем фотография в рамке упала, стекло разбилось.

На меня со снимка удивительно красивыми голубыми глазами взглянула мама. Она приветливо помахала мне рукой, но ее взгляд был укоризненным и строгим. Она словно не одобряла моего поведения. Так и слышалось, как она шепчет мне на ухо: «Следи за своим поведением, сынок».

Чушь, мама! Следить за поведением незачем, да и не перед кем. Я не собираюсь метать бисер перед свиньями. Я их всех ненавижу! Ненавижу нашего «мудрого директора» Дамблдора! Ненавижу Поттера и его грязнокровную подружку! Ненавижу всех этих рыжих придурков Уизли! Ненавижу весь Гриффиндор! Ненавижу Хогвартс! Ненавижу Снейпа с его вечно недовольной миной! Ненавижу Кребба и Гойла за их тупизм! Ненавижу Паркинсон с ее сплетнями, пошлыми приставаниями и намеками! Ненавижу всех, кто лебезил и пресмыкался, когда отец был в почете, а теперь будут лицемерно соболезновать, втайне радуясь нашим неудачам!

Рука раз за разом ударяла по гладкой поверхности стола, рамка с фотографией подпрыгивала, Нарцисса морщилась, словно удары приходились по ее лицу.

- Я ненавижу Темного лорда! От него все проблемы!

Нарцисса побледнела, сощурила глаза, словно предупреждая, чтобы я не забывался.

Но я уже не мог остановиться:

- Ненавижу!

Рамка с фотографией слетела со стола, и стекло рассыпалось по полу мелкими осколками.

Я осторожно поднял рамку, провел по родному лицу дрожащей от еще не отступившего гнева ладонью и почувствовал, как маленький осколок разбитого стекла вонзился в палец. На безупречное лицо матери капнула алая капля. Нарцисса поморщилась и с насмешливым взглядом, откровенно говорившим: так, мол, и надо, удалилась со снимка.

Чертыхаясь и проклиная все вокруг, слизывая с порезанной руки соленую кровь, я направился в ванную, но по дороге наступил на рассыпавшиеся пружинки, и, неуклюже взмахнув руками, грохнулся вниз.

Это было последней каплей! Впервые в жизни я понял, что значит истерика: состояние, когда и слезы, и безудержный смех овладевают тобой, ты не управляешь своими мыслями, эмоциями, чувствами, ты вне себя. Сидя на полу, я смеялся до слез, до нервного тика, до дрожи во всем теле и не мог остановиться. Я, наверное, сошел с ума…

Внезапно в комнату и в мой истерический смех ворвался неизвестный резкий звук – это разгромленный часовой механизм не сдался до конца. Сработал будильник, что-то захрипело, запищало, и комнату наполнил мелодичный материнский голос: «Вставай немедленно, засоня!» Он подействовал на меня, как пощечина, отрезвил и мгновенно привел в чувство.

Смех отступил так же быстро, как и начался. Я замер. Вслед за мной и будильник словно поперхнулся, закашлялся, захрипел, и наступила тишина.

- Что за чушь?! С чего бы вдруг я так разошелся?! Было бы из-за кого, а то из-за какой-то грязнокровки…

Нет, дело было вовсе не в проклятой гриффиндорке. Она всего лишь сработала катализатором. Грейнджер никогда не была для меня неразрешимой проблемой, так, назойливая муха – не более. Ее прихлопнуть не составит большого труда. Всему свое время.

Просто я устал. Год выдался не из легких: придурковатая Амбридж со своими прибабахами, Инспекционная дружина, экзамены, отнявшие неимоверное количество сил, страх за отца и мать, теперь еще Дамблдор со своей идиотской практикой. И этот придурок Поттер… Нелегкое дело – изводить Поттера! Тут каждый раз нужно придумывать что-нибудь новенькое. Хотя нет, вру сам себе, Поттер в любой ситуации заводится с пол-оборота, достаточно произнести одно-единственное слово - «грязнокровка», и оно действует на него как красная тряпка на быка.

Если подумать, директор прав: эта борьба изматывает, отнимает силы. И ради чего все? Кровь-то у все одного цвета – алого! Взять хотя бы жидкость, струящуюся сейчас по моей руке. Она алая, такая же алая, как цвет этого проклятого львиного факультета! Почему отец так помешан на чистоте крови?

Вот мама, она совсем другая, ей нет дела до крови. Ее род гораздо древнее и знатнее рода Малфоев. Нарцисса Блэк – звучит гордо! Почему же она относится к вопросам чистоты крови гораздо проще, чем отец? Да, мама совсем другая, чем отец, она не страдает фанатизмом идей Темного Лорда, как ее старшая сестрица Беллатриса, но и она по уши увязла во всем этом дерьме.

Дверь в комнату заскрипела и слегка приоткрылась, и в проеме появилась темная копна волос Пэнси Паркинсон:

- Драко, что произошло?

Я не ответил, только пожал плечами. Паркинсон временами может быть невыносимо навязчивой. Лезет – куда ее не просят. Сует везде свой нос. У нее удивительная способность – появляться в ненужном месте в ненужное время.

- Ужас! – девушка нагло просочилась внутрь и с удивлением рассматривала устроенный мной беспорядок. - Что тут было? Торнадо? Извержение вулкана?

- Землетрясение! – я устало улыбнулся, махнул в сторону однокурсницы рукой – жест, означающий то ли просьбу уйти, то ли нежелание разговаривать на эту тему, медленно поднялся и направился в ванную: порезанный палец еще кровоточил. Злость испарилась, осталось желание побыть одному и подумать над всем произошедшим в этот длинный и не по-летнему хмурый день.

Но если я и рассчитывал на понимание и чувство такта у Пэнси Паркинсон, то ошибался. Она потащилась за мной в ванную:

- Слушай, тебе не кажется, что у Дамблдора совсем съехала крыша? Это же надо – придумал практику, и это в свете произошедших в Министерстве событий. Он же не идиот, должен понимать, что никто не гарантирует безопасность грязнокровок. И вообще, я совершенно не желаю приводить в свой дом кого бы там ни было. Надо же такое придумать! Кстати, ты ведь уже прошел распределение. Кто тебе достался? Ко мне едет… этот… Джастин… все время забываю его фамилию…. Финч-Флетчли. Грязнокровка с Пуффендуя. Представляю, как мама обрадуется! Ну, я найду способ от него избавиться! Хорошо, хоть не Поттер или Грейнджер! Я бы тогда такую истерику закатила! Никому бы мало не показалось!

Девушка без умолку болтала, абсолютно не замечая моего состояния. Как обычно, думая только о себе любимой, Пэнси не заботилась о душевном состоянии других. И как хорошая сплетница, она первой узнавала все новости:

- Нотту досталась Лаванда Браун, белобрысая вертихвостка с Гриффинора, к Забини едет Чжоу Чанг, ловец, ты ее знаешь, Миллисенте придется нянчиться с Майклом Корнером, Гойлу с Мариэттой Эджком, той, которая выдала Амбридж Отряд Дамблдора, к Крэббу отправится Лайза Турпин. Угадай, кто достался Дафне Гринграсс? Всеобщий очкастый любимчик, национальный герой Поттер! «Повезло» нашей тихоне… Остался один ты, Малфой! Не томи душу, открой секрет!

- Пэнси! – кажется, мой голос прозвучал достаточно грубо.

Но она не поняла намека:

- Кому из этих ублюдков повезло отправиться в Малфой-мэнор?

– Паркинсон, не могла бы ты выйти вон?

Девушка испуганно замолчала, услыхав в моем голосе гневные нотки. Я таким бывал редко, и никогда со своими. Я вообще старался пореже проявлять какие-либо эмоции, будь то положительные или отрицательные.

- Что случилось, Драко?

Я попытался смягчить интонации, но напряжение так и не спало, и привести свои чувства в равновесие не удалось. А Паркинсон выводила меня из себя одним своим назойливым присутствием.

- Пэнси, иди в гостиную! Мне не до тебя!

- Но, Драко…

- Пошла к черту!

Голос был как лед. Она испуганно отшатнулась и медленно попятилась к дверям.

- Проваливай!

Девушка быстро вышла, прикрыв за собой двери ванной. Нет, ей никогда не понять меня. Сколько бы она не пыталась приблизиться ко мне за эти годы, сколько бы не пыталась соблазнить меня, повеситься мне на шею, я всегда держал дистанцию. В принципе, она неплохая девчонка. С ней можно весело провести время и непринужденно поболтать. Она наверняка строит какие-то планы насчет меня. Но она не та, кто нужен мне в спутницы жизни. И если она имеет какие-либо иллюзии на счет меня, то все напрасно. Нам с ней не по пути. Хотя я сам не знаю, кто мне нужен. Отец поможет сделать выбор. Он всегда знает, что лучше для семьи.

Никто в мире не мог похвастаться, что знает, кто такой Драко Малфой, разве только мама и отец. Никто не мог уверенно заявить, что является моим другом, что знает, чем я дышу или о чем думаю. Ни Крэбб, ни Гойл, ни Нотт, ни Забини. Никто. Я «милостиво» разрешаю им входить в свою свиту, сопровождать себя, помогать. Но все равно я один. Всегда один. Потому что лучше

быть одному, чем с кем попало.

Если не хочешь, чтоб тебя предавали – не заводи друзей! Так в детстве учил меня отец. Он и сам живет по этому принципу – доверяй только самому себе. Все, что ты делаешь – делай во благо семьи! Так меня учила мама.

Где-то завалялось огневиски, выигранное вчера у Забини. Сегодня оно будет как нельзя кстати.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   75

перейти в каталог файлов


связь с админом