Главная страница

Настало время сосчитать снежинки, да сам себе усмехнулся я


НазваниеНастало время сосчитать снежинки, да сам себе усмехнулся я
Анкор№ 2.doc
Дата12.11.2017
Размер40 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файла№ 2.doc
ТипДокументы
#10468
Каталог

- Настало время сосчитать снежинки, да? – сам себе усмехнулся я.

В ярком иссиня-белом освещении прожекторов пять аккумуляционных блоков для лучемета были похожи на большие снежные звездочки. Два из них были разряжены полностью, еще одного хватит на три-четыре залпа. А за фюзеляжем взорванного патрульного модуля скрывалось не менее шестерых повстанцев.

Я посмотрел на тело Джонаса. Расставив руки в стороны в непонятном жесте, он сидел, прислонившись спиной к железным контейнерам, скривив губы в страшной и неестественной усмешке.

Я отвернулся. Мне было… Сложно описать это чувство. Ни горечи, ни боли. Неприязнь? Да, наверное, мне было неприятно смотреть сейчас на это обезображенное лицо, когда еще час назад в баре я наблюдал, как Джонас смеялся, поглощая одну за другой свежые теплые булочки. Мне не хотелось кричать или плакать, хотя только этого человека в своей жизни я мог бы назвать самым верным товарищем. У меня вообще не было никаких чувств… И от этого становилось еще противнее. Я хотел ненавидеть себя, но внутри было пусто. Может быть, до опьяненного адреналином перестрелки мозга еще не дошло случившееся? Ведь только что мы с ним собирались уехать. Нас ждал замечательный отдых на курортах другой планеты. Далеко от этих заводов, пыли, грязи и крайне недружелюбного климата. Джонас даже билеты достал. И вот… он сидит с этим выражением лица, ему уже ничего не надо в этой жизни.

Наверное, чувство внутри больше всего можно сравнить с обидой.

- Вот доживем до снега, и прочь с этой планеты. Двухмесячный отпуск, представляешь? Можно будет забыть про холодные ветра, снежные бури, затворничество под землей на двенадцать часов в сутки! – помахивая передо мной распиской от начальства, неделю назад заявил мне Джонас. Этого отпуска мы ждали почти полтора года. Из-за напряженных отношений с местными, властям пришлось усилить контроль, и по обычному графику выйти на отдых нам не удалось.


И что теперь?

По металлической крышке, за которой я укрывался, вновь зашипели лучи.

А ну-ка, что-то они там осмелели. Я снял с пояса гранату, установил мощность, и отправил в сторону фюзеляжа. Раздался оглушительный взрыв, крики. Яркая вспышка на миг озарила все вокруг.

По голове что-то вскользь толкнуло, струйка горячей крови медленно поползла по щеке.

- Зараза…

Я сдернул шлем и откинул в сторону. С боку в нем красовалась большая прожженная дыра.

И только теперь я понял, что за перегородкой все затихло.

- И куда дальше? – посмотрел я на Джонаса. Да. Он не ответит. – Хреново это, что ты молчишь, дружище… Я вот тоже без понятия.

Мы совсем не хотели участвовать во всем этом. Да, черт возьми, мы даже не на службе уже по факту были! В следующем блоке я собирался сдать табельное оружие и жетон и, захватив свой небольшой богаж, отправиться прямым ходом на лайнер, улетавший через…

Воздух разрезал шум двигателей.

- Черт! Только…

Я посмотрел на часы – до отлета еще сорок пять минут. Так какого же тогда…

С площадки через несколько отсеков, медленно разворачиваясь в воздухе, поднимался большой черный силуэт.

- Эй! Стой… какого хрена ты творишь! Еще не…

Я оглянулся на Джонаса.

- Еще не все на борту, - слова, уже не адресованные никому. Кто-то, может, теперь и не взойдет на борт. Хорошо, если остальные успеют убраться с этой планеты до того, как она полностью погрузится в кровавую пучину.

Рев двигателей усилился, и черный силуэт лайнера «Z-202», который должен был вывести нас на орбиту, начал высоту скорость, удаляясь от посадочного ангара.

На сердце творилось что-то невообразимое. Осознание того, что возможности выбраться с планеты больше нет, отрезвило рассудок, заставило судорожно затрепетать все тело.

Послышался новый шум, и все внутри у меня словно превратилось в лед. С земли в сторону лайнера сверкающей звездой устремилась ракета.

- Догоняет… - завороженно смотрел я, в душе всем своим существом не желая, чтобы это произошло.

На детекторах лайнера, похоже, заметили приближающуюся цель, и набрали скорость, но расстояние все равно сокращалось.

- Но ведь там же есть оружие, отстреливайтесь, чтоб вас! Отстреливайтесь, - не выдержал я и выбежал, крича, из укрытия.

И тут же со всех сторон замелькали лучи, направленные в мою сторону. Реакция, тренированная годами, четко сработала и, перекатившись, я в последний миг успел спрятаться за грудой обломков.

Раздался глухой далекий взрыв.

- Догнала…

Отсюда я не видел небо, но этого и не требовалось. Теперь все было точно кончено.

Почему так? Сколько раз задавал этот вопрос себе я уже? Почему в нас стреляют эти люди, которым мы ничего не сделали? Да я даже не совсем понимаю, с чего все началось. Просто никто не успел нам ничего сообщить, как в один из коридоров ворвалась толпа вооруженных и начала палить в охрану.

- Дождались…

Это единственное, что сказал мне тогда Джонас. Наверное, он что-то знал.

Я посмотрел в сторону его тела, от взрыва сползшего набок. Да, он что-то точно знал об этом. Но рассказать так и не успел. Мы слишком быстро сдали нижний ярус, затем – повстанцы выгнали нас до охранного блока. Но и тут не больше часа продержались, пока нас было семеро. А затем – окружение, попытка уйти запасными ходами. Если бы не та установка тяжелого пехотинца, не пойми откуда взывшаяся у нападавших, то мы все бы спаслись оттуда.

Звуки шагов вновь вырвали меня из размышлений. Я резко выкатился из своего укрытия, одним движением отправил два луча в перемещавшегося по открытому пространству человека. Похоже, что бедняга даже не успел среагировать. Пронзенное навылет, его обмякшее тело свалилось на землю.

Я попытался вновь вернуться в свое старое укрытие, но, похоже, повстанцы серьезно захотели моей смерти. Яркие желтые лучи осветили все вокруг. Возле моих ног зашипела стылая земля. Один луч чиркнул по правому плечу, но доспех защитил от ожога. Я послал в сторону баррикад несколько залпов, а затем обратно устроился в укрытии.

На лучемете замигал красный огонек – еще один блок сдох. Я достал из кармана оставшиеся два. И почему все-таки «снежинки»? Неказистые они, со множеством торчащих контактов. Сходство - разве только в цвете.

Что-то вокруг изменилось. Это ощущение пришло ко мне совершенно неожиданно, отчего я даже вздрогнул. Выкинув в сторону энергоблок, я выглянул из укрытия.

По небу в ночной тишине тихо спускались маленькие белые огоньки, в которых отражался синий свет прожекторов. Снежинки, плавно кружась в своем тихом танце, неспешно ложились на землю. Им совершенно не было дела до выстрелов и смертей внизу, до тех, кто уже никогда не поднимется со стылого камня площадки. Почему-то мне показалось, что они знают… знают все: сколько продлится этот хаос, сколько осталось жить каждому, на чьи плечи они ложатся. И оттого, что в этом ничего не изменишь, они были так спокойны.

- Дожили до снега, - усмехнулся я, глядя, как вокруг Джонаса собрался небольшой белый холмик. Теперь со стороны походило, что охранник просто спит, укрывшись белым пуховым одеялом. – Безразличный, холодный снег…

Я подставил ладонь, и на нее плавно приземлилась маленькая белая пушинка.


- Мы так тебя ждали, а теперь… ну что теперь мне с тебя?

И неожиданно, лишь слегка коснувшись ладони, пушинка братилась каплей. Холодной, мокрой… Как слеза.


- Кого ты оплакиваешь, снег?

Взгляд вновь упал в ту сторону, где должен был быть Джонас. На его месте остался лишь белый холм. Как и на месте того парня, которого я подстрелил. Снегу было все равно, кто из нас повстанец, кто защитник, а кто просто обычный человек, попавший в водоворот всех этих событий против своей воли. Он был одинаково нежен, мягок… Он оплакивал всех. Оплакивал войну и несправедливость. Ведь эти повстанцы, которые сейчас так безжалостно нас истребляют, они тоже неспроста все начали. Кто знает, что вытерпеть им пришлось, какие невзгоды толкнули их на такое деяние.

Я со злостью сжал кулак. Не справедливо. Все это – не справедливо. Не правильно.

Но как остановить все это без насилия? Как одному противостоять? Куда нам идти дальше? Мы дожили до снега. Не важно, как, кто, с кем… Но надо двигаться дальше. Куда?

Я посмотрел на свой лучемет, оставшиеся энерго-блоки. Вздохнул.

- Настало время сосчитать снежинки.
перейти в каталог файлов
связь с админом