Главная страница
qrcode

Несколько слов об этой книге


НазваниеНесколько слов об этой книге
АнкорZinkevich-Evstigneeva T D Osnovy skazkoterapii.doc
Дата21.12.2017
Размер0,81 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаZinkevich-Evstigneeva_T_D_Osnovy_skazkoterapii.doc
ТипДокументы
#18604
страница1 из 10
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ ЭТОЙ КНИГЕ

Дорогие друзья!

В каждом из нас живет сказочник, потому что каждый из нас обладает Фантазией. Именно фантазия и воображение по­могают нам формировать образ будущего. Для нашей жизни важно, чтобы этот образ был положительным, красивым, достой­ным. «Таким, как в сказке», — можете сказать вы, и будете правы. Ведь сказки не только развивают воображение, но и дис­циплинируют его. Недаром говорят, что признак настоящей сказки — хороший конец. Так и с нашим образом будуще­го — он обязательно должен быть положительным. Ведь он — наша жизненная программа.

В каждом из нас немало жизненных программ, заложенных не нами, а другими людьми, встреченными нами на жизненном пути. Это родители, педагоги, друзья, герои книг и кинофиль­мов. Представляете, сколько в нашем внутреннем мире сказоч­ных сюжетов?! И какой же из них НАШ СОБ­СТВЕННЫЙ?

Во всех этих хитросплетениях старается ра­зобраться сказкотерапевт. И особенно это каса­ется нас, взрослых. Поэтому мы утверждаем: сказкотерапия — это «взрослый метод»!

Чтобы разбираться с хитросплетениями су­деб и внутренних процессов взрослых, помогать детям развивать таланты, поддерживать подро­стков, — сказкотерапевту нужны основания. Эти ОСНОВАНИЯ, или основы сказкотерапии, изложены здесь, в книге, которую вы держите в руках.

Некоторая часть материалов этой книги уже видела свет в издании «Практикум по креативной терапии». К сожалению, эта книга больше не будет переиздана, поэтому было принято решение о сохранении ее материалов в других изданиях.

Надеюсь, что данная книга поможет вам разобраться в суще­стве нашего метода и стать добрым сказочником по отношению к себе и своим близким.

Татьяна Зинкевич-Евстигнеева, доктор психологии, директор Санкт-Петербургского Института сказкотерапии

РАЗДЕЛ 1

ВВЕДЕНИЕ В СКАЗКОТЕРАПИЮ

СКАЗКОТЕРАПИЯ СЕГОДНЯ

«Сказкотерапия» — это слово, появившееся в русском языке сравнительно недавно. И, как свойственно каждому еще не усто­явшемуся термину, оно у разных специалистов вызывает много­образные ассоциации. Для одних «сказкотерапия» — это лече­ние сказками. Для других — прием коррекционной работы, для третьих — способ передачи основных знаний о жизни.

В науке сказкотерапия — одно из самых молодых направле­ний практической психологии. Действительно, для направле­ния, для научной школы, 15-20 лет — срок небольшой. Но, с другой стороны, сказкотерапия — это самый древний способ поддержки человека с помощью слова. Как только появилась речь, так сразу появились и первые истории. И если они были интересны, возможно, никому не приходило в голову дознаваться, правдивы они, или нет.

Интересно, что сегодня «сказками» называют неве­роятные истории, которые не могли произойти в реаль­ности. Но вот вопрос: в какой именно реальности они не могли произойти?

Вам кажется странной подобная постановка вопро­са? Между тем, даже в сказках различают два вида ре­альности — Мир Яви и Мир Нави. Другими словами, миры социальной и тонкой реальности. В волшебных истори­ях герой из социальной реальности перемещается в тонкую, где и происходят основные приключения. В конце сказки герой возвращается обратно в социальную реальность, Мир Яви. Но теперь он другой — опыт путешествия по тонкой реальности Мира Нави существенно изменил его.

Поэтому происходящее в сказках реально. Но не столько для мира социальных отношений, сколько для мира внутренне­го, мира нашей души. В этом контексте важно помнить, что психология — это наука о душе. И о том, что происходит в душе человека как раз и повествуют многие волшебные сказки и легенды. Потому изучение тонкой, психической душевной при­роды человека возможно благодаря изучению сказок, легенд, ми­фов, притч.

Символично, что родина сказкотерапии как школы — это Санкт-Петербург. Другими словами, сказкотерапия — это одно из немногих направлений практической психологии, оформив­шихся на российской земле.

Однако сказкотерапевтам непросто бывает выделить себя среди других психологических школ — ведь сегодня, пожалуй, мало осталось психологов и педагогов, представителей творческих про­фессий, которые бы не использовали в своей работе сказочную форму. Поэтому чтобы понять, что такое сказкотера­пия, необходимо выделить этапы ее становления, как направления практической психологии.

Интересной особенностью сказкотерапии является то, что ни один из трех этапов, благодаря которым сформировалась ее концепция, не закончился. Все три предшествующих этапа, являясь сами по себе важней­шими процессами, продолжаются по сей день.

Мы выделяем три этапа, предшествующих оформ­лению концепции сказкотерапии как направления, как школы.

Этап спонтанного сложения и передачи историй. С древ­них времен люди рассказывают друг другу истории из своей жизни, пересказывают друг другу увиденное, услышанное, пере­житое, прочитанное. Народные и авторские сказки, мифы, леген­ды, притчи, анекдоты, байки, — жанры этого этапа многообраз­ны. Лучшие сказочники прошлого и современности продолжают традицию этого этапа. Мы прекрасно знаем их имена. И среди них — имя Ганса Христиана Андерсена. Этот этап делает сказкотерапевта носителем древней традиции передачи опыта, зна­ний о жизни социальной и духовной посредством увлекатель­ной истории.

Этап научного осмысления метафорического материала. Начиная с XIX века в умах многих образованных людей появля­ется мысль о сохранении фольклорного материалы. С оформле­нием теории психоанализа наши коллеги стали говорить о скры­том смысле, символизме мифологических историй. Карл Густав Юнг первым из наших профессиональных предшественников высказался о психологическом назначении сказки, мифа, леген­ды. Благодаря работам последователей Юнга современные сказкотерапевты имеют идею о том, что в сказке, мифе отражается психическая реальность человека, его внутренние ритмы, проти­воречия, сценарии духовных поисков. Научное осмысление мета­форического материала продолжается по сей день.

Многие ученые не только гуманитарных, но и точных дисциплин подключаются к этому процессу, отмечая, к примеру, тот факт, что во многих космогонических ми­фах зашифрованы знания о возникновении Вселен­ной. Однако расшифровать мы их сможем лишь в далеком будущем, когда наука сделает еще несколько рывков вперед. В сказках содержится богатейший ма­териал для историков, этнографов, филологов, культу­рологов, физиков, биологов, врачей. Материал, который требует расшифровки и осмысления. Материал, который требует, чтобы с ним работало Пробужденное Сознание. Ибо важнейшая информация о Жизни во всех ее проявлениях — биологическом, социальном, духовном, — скрыта от варварского сознания в простых сказочных историях.

Этап использования сказки как техники, или как «упа­ковки» основного инструментария психолого-педагогической работы. Мы называем этот этап «психотехническим». Действи­тельно, «упаковка» инструкции психологического задания в сказ­ку помогает смягчить воздействие, делает психологическую ин­тервенцию менее директивной, активизирует ресурсы воображе­ния, расширяя границы сознания. Иногда достаточно сказать: «Возьмите в руки волшебную палочку!», как вокруг человека создается иная реальность, в которой он ощущает себя твор­цом. Благодаря тому, что сказку, метафору можно использовать как технику, у сказкотерапевтов не возникает конфликта ни с одной современной психологической школой. Метафора объе­диняет всех.

Вобрав в себя основные тенденции этих трех этапов, в 90-е годы теперь уже прошлого столетия оформляется концепция комплексной сказкотерапии. Здесь необходимо назвать имена Андрея Гнездилова, Владимира Проппа, Елены Романовой, Юрия Те лежко, Галины Николаевой, Елены Петровой, Татьяны Грабенко, Игоря Вачкова. Благодаря этим и многим дру­гим замечательным людям, подвижникам — посте­пенно оформляется концепция комплексной сказко­терапии, вбирающая в себя гуманистические идеи развития психологов, педагогов, философов древности и нового времени.

Для сказкотерапевтов «сказкотерапия» — это, прежде всего, ЯЗЫК, на котором можно вести беседы с душой человека. Сказкотерапевт всегда помнит, что психоло­гия — это наука о душе. Потому сказкотерапия — это воспитательная система. При этом «воспитание» понимается как «в ось питание», питание оси, жизненного стержня человека; развитие его самосознания и духа на основе общечелове­ческих ценностей. В этом контексте сказкотерапию можно на­звать «учением об общечеловеческих ценностях».

Сказкотерапия — это учение и язык одновременно. Учение — потому что сказки, притчи, легенды, мифы хранят информацию о том, как люди ищут, соприкасаются, переживают присутствие или отсутствие общечеловеческих ценностей: Любви, Веры, Ис­тины, Сотрудничества, Самодисциплины, Достоинства. Язык -потому что увлекательный сюжет легко воспринимается, усваи­вается, запоминается. А значит легко усваиваются и запомина­ются основные ценности, и душа человека напитывается доб­ром.

Каждому возрасту, каждому поколению сказкотерапевт под­бирает свой язык, свой сюжет, свой образный ряд, понимая, что внутреннюю реальность человека невозможно описать сухим языком психологических терминов. Ее можно описать только языком Сказки.

У каждого сказкотерапевта свой талант. Одни пользуются сказками, легендами, мифами, притчами, пересказанными, приду­манными другими. И недостатка в «инструментах» психологи­ческой и педагогической работы у них просто не бывает.

Другие обладают даром сочинения, создания но­вых историй. Даром переводить социальную действи­тельность в тонкую реальность внутренних пережи­ваний. Таким даром обладал Ганс Христиан Андер­сен. В основе этого дара — уникальная работа механизма интроекции: процесс переведения внешних впечатлений во внутренние образы, переживания со­провождается появлением ярких метафор и сюжет­ных комбинаций. Таким образом, не всегда яркая, красивая внешняя действительность трансформиру­ется в красочную и увлекательную действительность внутреннюю. И внутреннее переживание жизни становится са­мым настоящим Приключением. Приключением, в котором нет места скуке, а возникающие проблемы воспринимаются как труд­ности Пути, испытания на стойкость и возможность проявить себя в неожиданном качестве.

Таков взгляд сказочника, таков взгляд сказкотерапевта. А сказка — язык, посредник для того, чтобы мы могли говорить друг с другом на тонкие темы, созвучные нашей душе. Язык, на котором иногда сказкотерапевт уговаривает душу человека про­будиться ото сна, навеянного социальными иллюзиями и эгоис­тичными ожиданиями.

Сказку нередко гонят от себя, но, отогнав, создают новые ска­зочные истории. Примерами «новых сказок» являются совре­менные сериалы, многие кинофильмы, мультфильмы, женские романы и детективы.

Этот процесс не является приметой только нашего времени. Так было всегда. Восприятие человека меняется, появляются новые сказочные образы, места действий, но базовый конфликт и механизм развития сюжета остаются и многократно повторя­ются в жизни отдельного человека, а также этнических и соци­альных групп. Об этом знали сказочники. Знал об этом и Виль­гельм Гауф. Поэтому предварил сборник своих сказок таким предисловием.
Вильгельм Гауф

Сказка под видом Альманаха

В далекой прекрасной стране, о которой гласит предание, будто в ее вечнозеленых садах никогда не заходит солнце, царствовала, с незапамятных времен и до наших дней, королева Фантазия. Щедрой ру­кой наделяла она с давних пор своих подданных вся­ческими благами и была любима и почитаема всеми, кто ее знал. Но королева обладала слишком любвеобиль­ным сердцем, чтобы довольствоваться благодеяниями у себя в стране; она сама, в царственной красе своей вечной молодости и прелести, слетела на Землю, ибо она слышала, что там обитают люди, которые проводят жизнь в суровой печали, среди забот и трудов. Им принесла она прекрас­нейшие дары из своего царства, и с тех пор, как прекрасная королева прошла по земным долам, люди стали радост­ней за работой, беззаботней в своей печали.

Своих детей, не менее прекрасных и приветливых, чем сама царственная мать, она тоже послала на Землю дарить счастье людям. Однажды Сказка, старшая из дочерей ко­ролевы, возвратилась с земли. Мать заметила, что Сказка грустна, мало того, ей даже показалось, будто у той запла­каны глаза.

— Что с тобой, душенька Сказка,— обратилась к ней королева,— отчего со времени путешествия на Землю ты так печальна и грустна? Доверься своей матери, скажи, что с тобой?

— Ах, милая мама1 — отвечала Сказка.— Конечно, я не стала бы так долго молчать, если бы не знала, что эта пе­чаль также и твоя.

— Нужды нет, говори, дочь моя,— сказала прекрасная королева,— горе — это тяжесть, которая не под силу одно­му и с которой легко справиться вдвоем.

— Ну так слушай же,— отвечала Сказка,— ты зна­ешь, как охотно я провожу время среди людей, с какой радостью присаживаюсь я у хижины бедняка, чтобы после работы поболтать с ним часок; люди обычно очень радостно приветствовали меня, когда я прихо­дила, и, весело улыбаясь, глядели мне вслед, когда я шла дальше; но в последний раз все было по-иному!

— Бедная Сказка! — сказала королева и погла­дила ее по мокрой от слез щеке.— Но, может быть, тебе так только показалось?

— Верь мне, я не заблуждаюсь,— возразила Сказка,— они меня разлюбили. Повсюду, куда я при­хожу, меня встречают холодные взгляды; нигде мне не радуются; даже дети, которые меня ведь всегда любили, смеются надо мной и, с серьезным не по летам видом, отворачиваются от меня.

Королева склонила голову на руку и умолкла в задум­чивости.

— Но чем же объяснить, Сказка, — спросила королева, — что люди там, на земле, так изменились?

— Видишь ли, они расставили повсюду мудрых сторо­жей, которые зорко следят за всем, что появляется из твое­го царства, о королева Фантазия! И если тот, кто приходит, им не по душе, они поднимают громкий крик и убивают его или так порочат его перед людьми, которые верят им на слово, что у тех не остается уже ни любви, ни искорки доверия. Ах! Хорошо моим братьям, снам; не обращая ни­какого внимания на тех мудрецов, весело и легко слетают они на землю к спящим людям и навевают им все, что радует сердце и веселит взор.

— Твои братья — ветрогоны, — сказала королева, — и тебе, любимица моя, нечего им завидовать. А сторожей тех я знаю хорошо; люди вовсе не так уже не правы, поста­вив их; не один бойкий проходимец делал вид, будто пря­мым путем явился из моего царства, а на самом деле он разве что заглянул к нам с какой-нибудь горы.

— Но почему же они наказывают за это меня, твою на­стоящую дочь? — плакала Сказка. — Ах, если бы ты знала, как они со мной поступили! Они обозвали меня старой девой и пригрозили в следующий раз совсем не впустить меня.

— Как! Не впустить мою дочь? — воскликнула королева, и гнев залил краской ее щеки. — Однако мне ясно, откуда это исходит: нас оклеветала злая тетка!

— Мода? Неужели? — воскликнула Сказка. — Она ведь всегда такая приветливая!

— Я ее, лицемерку, хорошо знаю! — отвечала ко­ролева.— Но сделай ей назло еще одну попытку, дочь моя; кто творит добро, тому не пристало унывать.

— Ах, мама! А если они меня просто прогонят или так опорочат, что люди на меня и глядеть не станут, а то еще с презрением забросят и позабудут в углу?

— Если взрослые, обольщенные Модой, пренебрегут тобой, обратись к детям,— вот поистине мои любимцы; твои братья, сны, приносят им от меня самые светлые видения; да и сама я часто слетала к ним, ласкала и целовала их, затевала с ними веселые игры; они хорошо меня знают, хотя имя мое им не знакомо, но я часто замечала, как по ночам они улыбаются моим звездам, а утром, когда сияю­щие барашки тянутся по небу, они от радости хлопают в ладоши. И, подрастая, они все еще любят меня; я помогаю милым девушкам плести пестрые венки, а резвые юноши задумываются, когда я подсаживаюсь к ним на высокой вершине скалы, воздвигаю из туманного мира далеких си­них гор высокие замки и блистательные дворцы и создаю из пурпурных вечерних облаков отряды отважных всадни­ков и причудливые шествия пилигримов.

— О милые детки! — растроганно воскликнула Сказка.— Будь по-твоему, попытаюсь обратиться к ним.

— Да, дорогая моя дочка,— сказала королева,— пойди к ним; только я тебя как следует приодену, чтобы ты по­нравилась малюткам и чтобы взрослые тебя не прогнали; знаешь, я наряжу тебя альманахом.

— Альманахом, мама? Ах! Мне стыдно в таком виде щеголять перед людьми.

Королева кивнула, и служанки принесли изящный яр­кий наряд альманаха, затканный прекрасными узорами. Прислужницы заплели в косы чудные волосы девочки; они подвязали ей к ногам золотые сандалии, а затем наброси­ли на нее прекрасное одеяние. Скромная Сказка не смела поднять глаза, но мать оглядела ее с удовлет­ворением и заключила в объятия.

— Ступай,— сказала она дочке,— благословляю тебя. А если они станут глумиться и насмехаться над тобой, вернись ко мне; может быть, позднейшие поколения, более близкие к природе, снова обратят­ся сердцем к тебе.

Так говорила королева Фантазия.

И Сказка спустилась на землю. Сердце колоти­лось у нее, когда она подходила к месту, где распоря­жались мудрые стражи; она низко склонила головку, плотнее запахнулась в свой прекрасный наряд и робкими шагами приблизилась к воротам.

— Стой! — крикнул хриплый грубый голос.— Стра­жа, сюда! Явился новый альманах!

Услышав это, Сказка задрожала; навстречу ей, потрясая остро отточенными перьями, ринулась толпа пожилых муж­чин мрачного вида. Один из них подошел к Сказке и схва­тил ее за подбородок.

— Голову кверху, господин альманах! — закричал он.— Мы по глазам прочтем, чего ты стоишь.

Покраснев, подняла Сказка голову кверху и раскрыла темные глаза.

— Сказка! — закричали стражи и громко расхохота­лись.— Сказка! А мы-то думали, невесть какое чудо яви­лось. Откуда на тебе этот костюм?

— Его надела на меня мать,— отвечала Сказка.

— Вот как? Она хочет протащить тебя к нам контра­бандой? Нет, шалишь, убирайся отсюда! — закричали стра­жи и подняли острые перья.

— Я хочу только к детям,— умоляюще произнесла Сказка,— ведь к ним вы можете меня пустить?

— И без того довольно сброда шатается по земле,— воскликнул один из стражей,— и вбивает нашим детям в голову разный вздор.

— Посмотрим, что она знает на этот раз,— сказал дру­гой.

— Верно! — воскликнули все.— Расскажи-ка, что ты знаешь, но поторопись, мы не станем терять на тебя время.

Сказка вытянула руку и принялась указательным пальцем чертить в воздухе какие-то знаки. И перед зрителями замелькали пестрые картины: караваны, прекрасные кони, разряженные всадники; бесчислен­ные шатры в песках пустыни; птицы и рыбы в бур­ных морях; тихие леса и многолюдные площади и улицы; битвы и мирные кочевья, — все они пестрой вереницей, в живых образах, проносились мимо. Сказ­ка с таким усердием вызывала к жизни легкие ви­дения, что и не заметила, как стражи, охраняющие ворота, уснули один за другим. Но когда она собралась чертить новые знаки, к ней подошел какой-то приветли­вый человек и взял ее за руку.

— Взгляни-ка, милая Сказка,— сказал он, указывая на спящих,— им твои пестрые картинки не нужны; просколь­зни скорей в ворота; они не узнают, что ты на Земле, и ты мирно и незаметно пойдешь, куда пожелаешь. Если хочешь, я поведу тебя к своим детям; у меня в доме я найду тебе тихое и уютное местечко, там ты можешь поселиться и жить спокойно. Если мои дети будут прилежно учиться, они после занятий станут приходить к тебе со своими свер­стниками и слушать тебя. Хочешь?

— О, как охотно последую я за тобой к твоим деткам, как я буду стараться дарить им порой часок веселья!

Добрый человек ласково кивнул ей и помог перешаг­нуть через ноги спящих стражей. Улыбаясь, оглянулась Сказка и быстро скользнула в ворота.
Вот так «усыпляет» сказка бдительность социального созна­ния. И если находится добрый человек (педагог, родитель, сказкотерапевт), он открывает ворота души для чудесной сказочной истории с хорошим концом. Похоже, что сегодня именно этого многим не хватает.

Булат Окуджава призывал нас говорить друг другу компли­менты. Пришло время дополнить его пожелание: «Давайте рас­сказывать друг другу добрые и мудрые сказки!». Тог­да сердца людей станут тоньше и добрее, а окружаю­щий мир — ярче.

Предмет сказкотерапии

Термин «сказкотерапия» вызывает неоднозначную реакцию. У психологов и педагогов она имеет пре­имущественно положительную окраску. Деловые люди сначала воспринимают ее как некую несерьезную систему, и толь­ко узнав поближе, открывают поистине безграничные возможно­сти метода. Почему?

Может быть, потому, что сказкотерапия является самым древ­ним психологическим и педагогическим методом. Знания о мире, о философии жизни передавались из уст в уста, переписывались, читались, впитывались испокон веков. Сегодня мы соотносим с этим явлением термин «сказкотерапия», понимая под ним спо­собы передачи знаний о духовном пути души и социальной реализации человека. Именно поэтому мы называем сказкотерапию воспитательной системой, сообразной духовной природе человека.

Многие думают, что сказкотерапия адресована только детям. Причем, дошкольного возраста. Да, это так, дорогие друзья. Од­нако возрастной диапазон, охватываемый сказкотерапией, не имеет границ.

Сказкотерапию можно назвать «детским» методом потому, что она обращена к чистому и восприимчивому детскому началу каждого человека. Есть древняя история о том, как человек в своем развитии проходит три стадии: Верблюд, Лев и Ребенок. Находясь на стадии Верблюда, он подчиняется правилам, везет на себе груз повседневных забот, не сопротивляется обстоятель­ствам. Как и верблюд, пересекающий пустыню, чело­век на этой стадии обладает большим запасом жиз­ненной прочности. Когда ресурс терпения и сил Вер­блюда иссякает, человек переходит на стадию Льва. Теперь он активно сопротивляется обстоятельствам, обличает обидчиков, борется за справедливость, дос­тигает определенных высот социального положения. Но приходит момент, когда Лев понимает, что все, чему он посвящает жизнь, удаляет его от истины. Погру­жает в круговорот суеты и пучину неразрешимых про­блем. Лев сознает, что жизнь его, несмотря на блеск достижений и видимый смысл, лишена чего-то простого и гар­моничного. И вот тогда происходит переход человека на следу­ющую стадию развития — стадию Ребенка. Теперь человек смотрит на мир открытым счастливым взглядом, видит пре­красное в мелочах, ему хочется узнавать то, что ранее казалось очевидным. У него за спиной большой жизненный путь, одна­ко нет от него усталости и пессимизма. Есть желание откры­вать мир заново, постигая Истину...

Если мы будем помнить об этой притче, можно смело назы­вать сказкотерапию «детским» методом. Тем более, что ребе­нок — самый главный на земле. Именно к такому выводу при­шли еще в XVI веке великий индийский падишах Акбар и его верный советник Бирбал...
Как-то раз прохладным вечером падишах и Бирбал гуляли по саду, радуясь весенней благодати. Вдруг пади­шах спросил:

— Скажи, Бирбал, кто, по-твоему, на свете самый глав­ный?

Бирбал сразу понял, куда клонит Акбар. «Видно, возгор­дился он своей властью, надеется, что я назову его самым главным. Но не тут-то было!» — подумал Бирбал.

— Думаю, государь, что главнее всех малое дитя. С ре­бенком никто не справится — ни раджа, ни сам падишах.

— Как же это неразумный ребенок может быть всех главнее? Докажи-ка, попробуй, — отозвался падишах.

— Что ж, и докажу. Только это не редькой торго­вать: раз-два и готово. Дело это не пустячное, при­дется устроить проверку.

На том и порешили. Через несколько дней при­шел Бирбал во дворец с хорошеньким шаловливым мальчуганом на руках.

Малыш сразу понравился падишаху, он посадил его на колени и стал играть. А малыш, разыгравшись, вцепился падишаху в бороду и давай тянуть изо всех сил. Еле оторвал его от себя падишах и говорит сер­дито Бирбалу:

— Ты, зачем принес такого озорника?! С ним же сладу нет!

А Бирбалу только того и надо:

— Вот видите, владыка мира, никто не смеет до вас даже пальцем дотронуться, а этот малыш дергает за бороду. Да так, что даже волоски выдрал. Вот и выходит, что ребенок — самый главный на свете!
Итак, самый главный на свете - Ребенок. А мы будем пони­мать это шире - и Внутренний Ребенок тоже. Поэтому
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

перейти в каталог файлов


связь с админом