Главная страница

Образование и просвещение Русь, куда ж несешься ты


НазваниеОбразование и просвещение Русь, куда ж несешься ты
АнкорKuda idet Russia.doc
Дата27.02.2018
Размер441 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаKuda idet Russia.doc
ТипДокументы
#34025
страница3 из 6
Каталог
1   2   3   4   5   6
Смолин О.Н.: «Вообще, Дмитрий Анатольевич, нет доказательств того, что крупные вузы непременно лучше по качеству образования. В мире обычно лучшие по качеству образования – средние вузы по размеру, а самые крупные вузы по качеству образования обычно бывают средними».

Медведев Д.А.: «Я согласен, что размер вуза не гарантирует его качество. Хотя, если говорить откровенно, в нашей стране пока гарантирует: в принципе – нет, а в нашей стране – пока да. Чем крупнее вуз, тем всё-таки, как правило, в нашей стране выше уровень образования, в силу того, что просто крупными являются классические университеты, классические инженерные вузы.

Но … общее количество высших учебных заведений в нашей стране превосходит все разумные рамки.

[ …]

«Карфаген должен быть разрушен», а значительная часть вузов, которая не отвечает современным критериям, должна быть реорганизована, а в конечном счёте закрыта…».

Как известно, в соответствии с указом Президента РФ от 7 мая 2012 года № 599 и установками Председателя Правительства, в конце 2012 года Минобрнауки был проведен мониторинг государственных вузов России, вызвавший волну общественного недовольства, вплоть до студенческих забастовок. Разумеется, ни Президент, ни Председатель Правительства заранее не могли знать, что мониторинг будет проводиться по критериям, рассчитанным на измерение исключительно коммерческого успеха, причем в крайне односторонней (что бы ни сказать – извращенной) форме. Вряд ли они предполагали и то, что по итогам мониторинга первоначально в группу неэффективных вузов попадут:

30 педагогических,

24 сельскохозяйственных,

5 инже6нерных,

17 вузов культуры,

около 20 обучающих инвалидов.

Результаты мониторинга вызвали не только массовое недовольство образовательного сообщества, не только массированную критику в СМИ, но и осуждение со стороны всех фракций в Государственной Думе, включая правящую, что бывает крайне редко. Впрочем, это предмет большого отдельного разговора.

Разумеется, международное рейтингование вузов имеет значение не только для их престижа, но и для экономики. Тем не менее, даже с чисто экономической точки зрения, затраты на попадание любой ценой в верхнюю часть рейтинг-листа для России, скорее всего, окажутся несравнимо большими, чем экономические выгоды от увеличения притока иностранных студентов. По описанным выше причинам данная политика явно напоминает историю героини Ильфа и Петрова Эллочки-людоедки, которая решила по части нарядов соревноваться с миллионершей.

На взгляд автора, к международным рейтингам вузов нужно относиться спокойно, понимая, что их повышение не обязательно будет означать вместе с тем и улучшение качества отечественного высшего образования в целом, а главные показатели падения этого качества находятся за пределами рейтингов.

Нам же пора вернуться к оценке состояния отечественного образования.
3. Обобщенные показатели результативности образовательных систем

Помимо частных, существуют также обобщенные показатели развития образовательных систем, позволяющие сопоставить это развитие в различных странах. К ним относятся, например, измерения индекса образования в рамках исследований по развитию человеческого потенциала.

Как известно, понятие «человеческое развитие» и, соответственно, индекс развития человеческого потенциала как метод его измерения были введены в официальный международный научный и политический оборот Программой развития Организации Объединённых Наций (сокращённо – ПР ООН) в 1990 г. в Докладе о развитии человека. Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) отражает достижения каждой страны в обеспечении трёх важнейших аспектов человеческого благополучия:

  1. долголетия, измеряемого как ожидаемая продолжительность жизни;

  2. образования, определяемого как комбинация индекса грамотности взрослого населения и степени охвата населения обучением в начальных, средних и высших учебных заведениях;

  3. уровня жизни, определяемого величиной реального ВВП на душу населения, т.е. величиной, переведённой в доллары с помощью паритета покупательной способности.

Относительность всех этих индикаторов, как и ИРЧП в целом, вполне очевидна. Однако важно отметить: официальное международное признание концепции человеческого потенциала фактически означает отказ от односторонне сформулированных целей общественного развития и односторонних экономических критериев его успешности (например, ВВП на душу населения). Напротив, эта концепция провозглашает в широком смысле слова благосостояние человека основой и единственной целью такого развития.

Данные международных докладов о развитии человеческого потенциала показывают следующее: несмотря на относительно высокие темпы экономического роста в 1999-2007 гг., несмотря на гигантские финансовые ресурсы, сосредоточенные в этот период в руках федерального правительства, несмотря даже на абсолютный рост некоторых составляющих ИРЧП (например, индекса благосостояния), в целом относительно других стран человеческий потенциал России становится ниже.

Международные измерения человеческого развития в советский период автору не известны, но есть основания полагать, что если бы они проводились, страна оказалась бы в лидирующей группе12. Косвенным подтверждением служит тот факт, что в кризисных 1991-1992 гг. Россия заняла по индексу человеческого развития 34-е место в мире13 – так велик был запас прочности, а уже в 1995 г. опустилась на 72-е место в мире14. При этом в 1999 г. (в следующем после «второго издания» кризиса в 1998 г.) страна по ИРЧП заняла 55-е место15.

А затем происходит «экономическое чудо наоборот». Достигнув в 1998 г. дна кризисной пропасти, с 1999 г. страна переживает экономический рост – в основном нефтегазовый. В денежном выражении экономика прибавляет в среднем по 6 - 7% в год. Начиная с 2001 г., доходы бюджета страны превосходят его расходы, причём на астрономические суммы. А по человеческому развитию Россия всё больше отстаёт от других государств. В 2004 году по этому показателю страна опустилась на 65-е место в мире16, в 2005 году – на 67-е17, в 2007 году – на 71-ое18, а в 201019 и 201120 годах возвращалась на 65 и 66 места. Впереди периодически оказывались такие страны, как Беларусь (53-е место в 1999 г. и 63-е место в 2005 г.), Куба (50-е место в 2004 г. и 51-е место в 2005 г.) и даже Ливийская Арабская Джамахирия (64-е место в 2004 г. и 56-е место в 2005 г.).

Что касается слагаемых индекса человеческого развития, то картина выглядит следующим образом.
Показатели России в международных исследованиях

по развитию человеческого потенциала21

Годы

Благосостояние

Долголетие

Образование

ВВП на душу населения

Место

Индекс

Место

Индекс

Место

1992

$ 6140

51

0,71

90

0,89

36

1999

$ 7473

55

0,69

98

0,92

29

2004

$ 9902

55

0,67

114

0,95

15

2005

$ 10 845

56

0,67

119

0,96

26

2007

$ 14 690

56

0,686

124

0,933

42

2010

$ 15 258

50

0,661

97

0,631

53

2011

$ 14 561

53

0,687

88

0,696

41


Не анализируя специально представленные обобщенные и весьма интересные данные и отметив ещё раз, что абсолютизировать их было бы неверно, остановимся чуть подробнее на индексе образования. Его кривая в абсолютном выражении в целом шла вверх, однако по отношению к другим странам после 2004 г., скорее, падала: после 15-го места – 26-е, затем 42-е, 53-е и вновь 41-е место. При абсолютно различных методиках исследования последние показатели более или менее соответствуют российским местам, согласно комплексу измерителей PISA. Однако это, скорее, совпадение, чем корреляция. Некоторое улучшение ИРЧП и образующих его индексов России в начале экономического кризиса связано не с нашим ростом (страна оказалась рекордсменом по уровню падения производства среди стран не только «большой восьмёрки», но и «большой двадцатки»), но с тем, что за пределами лидирующей группы стран глубина падения экономических и социальных показателей многих государств оказалась еще большей, чем у России.

Следующий доклад ПР ООН о развитии человеческого потенциала должен появиться к концу 2013 года.

В последние годы в рамках исследования человеческого развития введён ещё один показатель: рейтинг ВВП на душу населения минус рейтинг ИРЧП. Согласно большинству докладов ПР ООН, для России этот рейтинг находится в отрицательной зоне. В переводе на русский язык это подтверждает известную до банальности мысль: экономические ресурсы страны в интересах человека используются слабо.

Другой обобщенный рейтинг лучших образовательных систем был опубликован в ноябре 2012 года и разработан по заказу журнала «Economist» при участии британской компании «Pearson». При составлении рейтинга учитывались результаты международных исследований (PISA, TIMSS, PIRLS), которые выпускники учебных заведений различных стран сдавали с 2006 по 2010 год, а также количество выпускников школ и вузов за этот же период. Российские информационные агентства воспроизвели заявление главного советника образовательной компании «Pearson» Майкла Барбера (лично знакомого автору и занимавшего в прошлом должность советника Премьер-министра Великобритании Тони Блэра), согласно которому «Лидирующие позиции в нашем списке занимают те государства, которые предоставляют учителям высокий статус. В этих странах есть настоящая культура образования. Для ее возникновения правительствам не представленных в списке государств необходимо не эпизодически, но на протяжении долгого времени проявлять пристальное внимание к этой сфере. Только выверенные, логические решения и целостный подход к системе образования могут принести результат»22. При этом первоочередную роль, по М. Барберу, играют не расходы на систему образования, но отношение общества к обучению, внимание властей к данной сфере и высокие ожидания родителей. Так, в Южной Корее учителя получают зарплату вдвое больше средней, но в Финляндии заработок учителя примерно равен среднему по стране.

Правда, осталось не вполне ясным, что именно понимается под «развитой культурой образования» и как возможно достичь высокого статуса учителя, не обеспечив вместе с тем и высокий уровень расходов на образовательную систему. По-видимому, Майкл Барбер имел в виду непрямую корреляцию между уровнями расходов и образовательными результатами. Как ни парадоксально, уровень благосостояния педагога по отношению к среднему уровню жизни в менее развитых странах нередко бывает более высоким, чем в развитых, что непосредственно связано с задачами модернизации.

В британском рейтинге первая «пятерка» стран выглядит следующим образом:

Финляндия;

Южная Корея;

Гонконг;

Япония;

Сингапур.

Как видим, это не очень отличается от приведенных выше результатов исследований обученности детей и подростков.

В первую десятку рейтинга вошли также Великобритания, Нидерланды, Новая Зеландия, Швейцария и Канада. В начале второй десятки оказались США, Германия и Франция. Россия замкнула список лидирующих стран, заняв 20-е место.

Результаты британского рейтинга не поддаются однозначной интерпретации.

Во-первых, тот факт, что наша страна, имея большое количество (но не всегда адекватное качество) выпускников и сходные с лидерами результаты TIMSS и PIRLS, оказалась в конце списка, объясняется, видимо, тем, что рейтинг учитывал результаты международных экзаменов по 2010 год, а упомянутые выше международные исследования датируются 2011 годом.

Во-вторых, многие журналисты интерпретировали британский рейтинг как доказательство низкого качества отечественного образования. Между тем, речь идет о двадцатке лучших образовательных систем мира, и попадание в нее для современной России почетно, а не унизительно.

В-третьих, не вполне понятно, каким образом, занимая места в пятом и шестом десятке, согласно исследованиям PISA и по индексу образования в рамках исследования ИРЧП, наша страна сумела оказаться в двадцатке лучших данного рейтинга.

Видимо, разъяснение этих вопросов требует более детальной информации о методах формирования британского рейтинга.

При желании перемещение России из тройки лучших образовательных систем мира на 20-е место может рассматриваться и как очередной признак падения интеллектуального потенциала. Однако, говоря объективно, обобщенные международные рейтинги указывают, скорее, на средний по мировым меркам уровень эффективности отечественной образовательной системы, чем на интеллектуальную катастрофу. Главные проявления последней связаны, не столько с деятельностью образовательной системы и политикой в области образования, сколько с информационно-образовательной средой и образовательной политикой в широком смысле этого слова.
4. Признаки интеллектуальной деградации: частные факты и частные обобщения

Итак, сравнительные международные исследования состояния образования (по крайней мере, школьного) свидетельствуют о средних, а в ряде случаев – передовых показателях нашей образованности. Однако массовое сознание, исходя, по-видимому, из повседневного опыта, с крайней тревогой констатирует катастрофическое падение образовательного потенциала нации.

Недавно в You tube были выставлены фрагменты видео об отборе ведущих для новостных программ на Общественном телевидении. По поводу того, куда впадает Волга, прозвучали такие мнения: «Волга впадает в Енисей», «в Амурский залив», «в океан». Единственная девушка, давшая правильный ответ – в Каспийское море, – тут же засмущалась и добавила: «Наверное, я сказала глупость».

В ноябре 2012 года в «Вестях-24» был показан опрос аспирантов и студентов последних курсов московских педагогических университетов. Приведу ответы лишь одного из опрошенных, остальные отвечали примерно так же.

Антон Ткаченко, выпускник Вологодского педагогического университета, аспирант Московского городского педагогического университета, филолог:

— Я бы хотела, чтобы вы постарались вспомнить, из какого это произведения и кто автор: «Безумству храбрых поем мы славу»?

— Скорее всего, что-нибудь из Лермонтова, если я не ошибаюсь. Может быть, ошибаюсь.

— Эрих Мария Ремарк мужчина или женщина?

— Женщина.

— Жорж Санд?

— Мужчина.

— С кем стрелялся Пушкин?

— С Дантесом.

— А Лермонтов?

– Стрелялся?

— Да. Или он не стрелялся?

— Вы надо мной издеваетесь?

— Как, по-вашему, умер Лермонтов?

— А черт его знает!

На «открытой трибуне» под руководством Председателя Госдумы Сергея Нарышкина известный телеведущий Сергей Брилев привел следующий пример (цитирую по стенограмме): «Я стал задавать вопрос про Великую Отечественную войну, и в 70 процентах случаев я не получаю ответа в отношении того, когда она началась и с кем мы воевали. Почему-то популярным ответом на вопрос о том, с кем мы воевали в Великую Отечественную войну, у нынешних выпускников ЕГЭ является Австрия и Америка. Я не знаю почему, там видно рядом вопросы в ЕГЭ, где они тикают бездумно, находятся… про Первую мировую и Вторую... Мне постоянно говорят: Австрия на нас напала в 1939 году - как правило, такая вот комбинация происходит».

Целую коллекцию абсурдных цитат из работ по ЕГЭ (часть С, призванная продемонстрировать творческие способности выпускника) собрал сатирик Михаил Задорнов благодаря письмам зрителей и читателей – членов комиссий по проверке единого госэкзамена. Процитирую несколько «шедевров» на историческую тему:

«Троцкий был убит в Мексике ледоколом».

«Наполеон прожил в гражданском браке со святой Еленой». – В данном случае присутствует не только абсурд, но и «осовременивание» в виде гражданского брака.

«Князю Олегу предсказали, что он умрет от змеи, которая вылезет из его черепа».

И, наконец, «Александр Суворов блестяще провел сражение под Сталинградом, где и потерял глаз».

В свое время, работая школьным учителем и вузовским преподавателем, автор и сам собирал плоды подобного «творчества». Однако, как увидим ниже, с развитием клиповой культуры и введением ЕГЭ масштаб бедствия резко возрос.

Свидетельством (а вместе с тем и фактором) падения образовательного уровня населения могут служить также факты снижения качества учебной литературы, которые многократно обсуждались в научных кругах и периодической печати. Несмотря на то, что школьные учебники рецензируются двумя государственными академиями наук (РАН – в части содержания, РАО – в части предлагаемых методик преподавания), количество таких свидетельств год от года не уменьшается.

Аудитор Счетной платы Сергей Агапцов, проверявший расходование бюджетных средств на выпуск учебной литературы, пришел к выводу, что некоторые учебники имеют не просто странное, но и опасное содержание. Например, в учебнике Э. Кац по литературному чтению для первого класса (издательство «Астрель», 2011 год) применяются такие понятия, как «карачун» и «окочуриться». С пояснениями: «карачун» - внезапная смерть, «окочуриться» - просто умереть.

В той же книге под рисунком с советской игрушкой юлой вопрос для первоклассника: Почему юле кажется, что она сошла с ума? Сравните чувства юлы и телефона.

Другой пример из учебника биологии для восьмого класса за 2008 год. Авторы А. Драгомилов, Р. Маш в качестве первой помощи при термических ожогах рекомендуют детям обожженное место протереть спиртом, одеколоном или раствором марганцовки, т.е. дожечь то, что не сожгли23.

В этот же ряд можно добавить помещенные в учебники задачи по математике из коллекции М. Задорнова.

«В городе живут только собаки и коты. 10% собак думают, что они коты, а все коты думают, что они собаки…».

«К бедному Ивану Ивановичу каждую ночь приходит приведение, оно встает с кладбища в 10 часов и идет к дому Ивана Ивановича со скоростью 4 км в час. Потом 1 час воет под окном Ивана Ивановича…».

«Бутылка пива «Клинское» стоит 42 руб. 50 коп. В одном ящике помещается 20 таких бутылок. Сколько ящиков такого пива сможет приобрести сторож цементного завода на свою зарплату в 800 руб.»?

По убеждению моего учителя и многолетнего декана исторического факультета ОмГПУ профессора Виктора Худякова, уровень исторических знаний выпускника современного педагогического либо классического университета примерно равен уровню хорошего советского школьника.

В принципе, любой наблюдатель с определенным уровнем образования, в силу возраста и жизненного опыта способный сопоставить интеллектуальный уровень теле- и радиопрограмм советского периода с «дискурсом» (читай – «трепом») ведущих современных СМИ (за исключением телеканала «Культура» и еще нескольких избранных теле- и радиоканалов), не может не сделать вывода о «попсовизации» стиля и примитивизации аудитории, на которую подобный «дискурс» рассчитан.

Между тем, в то время, как любой мало-мальски интеллигентный человек, критикую абсолютное большинство федеральный телеканалов, неизменно причисляет себя к зрителям и почитателям канала «Культура», реальная аудитория этого канала составляет около 2% населения – меньше, чем у любого другого канала на федеральном уровне. Рекордные же рейтинги (до четверти всей телевизионной аудитории) сохраняют программы, типа «Пусть говорят».

В свое время на «круглом столе» в Государственной Думе автор этих строк позволил себе задать вопрос знаменитому футурологу Элвину Тоффлеру. Цитирую по памяти:

Господин профессор, в книге «Третья волна» и других работах Вы доказывали, что наступающая эпоха будет временем демассофикации. Среди аргументов в пользу этого тезиса выдвигался и такой: вместо нескольких телевизионных каналов каждому человеку окажутся доступными десятки, а, быть может, и сотни. В части технологии этот прогноз сбылся. Однако, переключая теле- и радиопрограммы, в большинстве случаев слышу и вижу одно и то же: примитивные развлечения и «ширпотреб». Не кажется ли Вам, что вместо демассофикации мы получили фрагментацию обмассовления?

Ответ Э. Тоффлера воспроизвести не могу ввиду его крайне абстрактного и неопределенного характера.

От частных фактов перейдем к частным обобщениям.

Так, По признанию руководства МГУ на пресс-конференции, в которой довелось участвовать автору, качество выполнения одних и тех же контрольных работ по математике первокурсниками одного из факультетов (по понятным причинам название было скрыто) за 10 лет упало примерно в полтора раза.

В первый же год вхождения единого госэкзамена в штатный режим на первом курсе мехмата МГУ провели контрольную на основе заданий, аналогичным тестам ЕГЭ. При этом 60% первокурсников высокие баллы ЕГЭ не подтвердили. Аналогичная проверка в финансовом университете при Правительстве РФ дала еще более низкий результат: подтвердили баллы ЕГЭ лишь 30% первокурсников.

По сообщениям прессы, в октябре 2009 г. для всего первого курса дневного отделения факультета журналистики МГУ был проведён общий диктант. В итоге из 229 человек только 41 студент (18%) сделали в тексте меньше восьми ошибок (восемь и ниже ошибок преподаватели решили принять за норму). Соответственно, 188 студентов (82%) с заданием не справились. При этом из 15 стобалльников ЕГЭ зачёт смогли получить только 5, а в одной такой работе было сделано 25 ошибок. Следует учесть, что на факультете журналистики МГУ средний балл ЕГЭ по русскому языку в 2009 г. составлял 83, тогда как по стране в целом — 56. Преподаватели с трудом расшифровывали в диктантах слова типа «софетских» (советских), «профисионаленое» (профессиональное), «щетаца» (считаться), «двух яростная» (двухъярусная), «оррестованы» (арестованы), Астап Блендер (Остап Бендер), поциэнт (пациент), рыца (рыться), удастса (удастся), врочи (врачи), нез наю (не знаю), генирал (генерал), через-чюр (через чур)24.

Еще более очевидными становятся проблемы при переходе на более высокий уровень обобщений и при анализе не столько обученности, сколько мотивации деятельности и ее нравственных ориентиров. Современная отечественная система образования вообще и ЕГЭ – в особенности уничтожает естественную человеческую страсть к познанию.

Вот данные о десятке самых популярных запросов в категории «наука», которые в поисковой системе Google выполняются в мире и в России.

В мире:

1) математика;

2) Луна;

3) клетка;

4) Википедия;

5) ДНК;

6) химия (англ.);

7) математические игры;

8) физика;

9) Большой взрыв;

10) химия (исп.)

В России:

1) ЕГЭ;

2) готовые домашние задания;

3) решебник;

4) ответы;

5) результаты ЕГЭ;

6) Википедия;

7) ЕГЭ по русскому;

8) ЕГЭ-2011;

9) алгебра;

10) готовые домашние задания по алгебре.

Чуть упрощая, можно утверждать: в мире хотят знать, а в России хотят сдать.

Формальное бюрократическое образование дает соответствующий результат: вы хотите не учить, но оказывать услуги; соответственно, мы хотим получить не образование, но документ.
5. Просвещение или контрпросвещение?

Попытаемся теперь рассмотреть проблему с другой стороны и с этой целью зададимся вопросом: быть может, снижение качества формального образования сопровождается улучшением качества образования неформального25 и информального26, нередко отождествляемого с просвещением?

Начнем с того, что, опуская дискуссии по поводу просвещения как историко-культурного феномена, остановимся на политико-образовательном смысле данного понятия. С этой точки зрения, оно предполагает, как минимум, три возможных подхода, а вместе с тем - и три составляющих, которые в свое время были проанализированы учеными, деятелями культуры и собственно просветителями.

Во-первых, под просвещением чаще всего понимают распространение знаний. Нередко - только научных знаний. Иногда – лишь неформальное образование и т.п. Понятно, что этот элемент просвещения является ключевым и абсолютно необходимым. Он тем более важен, чем более развитым является общество, но, на взгляд автора, явно не достаточен.

Во-вторых, многие выдающиеся мыслители (особенно в одноименную эпоху) связывали просвещение с выработкой определённой жизненной, в т.ч. гражданской, позиции. Например, Иммануил Кант полагал, что задача просвещения – не просто наделить человека знаниями и даже не только развить у него разум. Его знаменитый призыв звучал так: Sapere aude! – Осмелься быть мудрым! Таков девиз Просвещения. Иногда его переводят иначе: Имей мужество пользоваться собственным умом!

Просвещение, по Канту, – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине.

Позволю себе цитату из немецкого классика: «Если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни…, то мне нечего и утруждать себя. Мне нет надобности мыслить, если я в состоянии платить; этим скучным делом займутся вместо меня другие»27.

К слову, звучит вполне современно. Видимо, культурные стереотипы Германии периода первоначального накопления капитала и России периода «второго издания» первоначального накопления до боли схожи.

В-третьих, в российской традиции термин «просвещение» в соответствии с его очевидной этимологией, восходящей к слову «свет», приобретает явную нравственную окраску. Процитирую, например, Николая Гоголя: «Просветить не значит научить, или наставить, или образовать, или даже осветить, но всего насквозь высветлить человека во всех его силах, а не в одном уме, пронести всю природу его сквозь какой-то очистительный огонь»28.

Примерно в том же духе высказывался поклонник и одновременно критик Н. Гоголя – Виссарион Белинский: «Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное»29.

Два цитированных мыслителя, несмотря на их принадлежность к разным направлениям общественной мысли, четко обозначили отечественное представление о просвещении как синтезе умственного и нравственного развития человека. Быть может, никто так не выразил дух просвещения, как Александр Пушкин30 в знаменитой формуле из знаменитого стихотворения:

Да здравствуют Музы!

Да здравствует разум!

Такое синтетическое представление о феномене просвещения господствовало в нашей стране почти 200 лет, пережив несколько революций в начале ХХ века, однако утратив популярность после последней из таких революций в 1990-х годах.

В постсоветский период ситуация с просвещением народа (особенно на взгляд официальный, а отчасти – и либеральный) представляется крайне благоприятной:

- население страны получило доступ к колоссальному массиву литературы, прежде не печатавшейся в СССР;

- количество телевизионных и радиоканалов измеряется не единицами, но сотнями;

- возникло и стремительно увеличивается Интернет-сообщество;

- общее количество студентов в стране в расчёте на 10 тысяч населения более чем вдвое превысило советские показатели – более 500 студентов против 220. Правда, более 60% из них учатся за собственный счет;

- согласно одному из международных исследований, Россия заняла одно их первых мест среди всех стран по количеству взрослого населения с высшим образованием (54%)31;

- многие миллионы людей получили возможность выезжать за границу и знакомиться с опытом жизни других, в том числе передовых, стран и народов. И т.д., и т.п.

Однако существует еще больший массив иных данных, не мене впечатляющих и прямо противоположного свойства. Остановимся на некоторых.
Кризис чтения

Как известно, в досоветскую и советскую эпохи Россия была страной литературоцентричной, а Советский Союз – одной из самых читающих стран мира32.

Так в 1970-х - начале 1980-х годов приблизительно 80–90% жителей городов и 70% жителей сел имели домашние библиотеки33.

По другим данным, считали обязательным иметь в доме книги, прежде всего сочинения классиков, почти 89% семей34.

Только в России (РСФСР) в конце 1980-х годов издавалось 1 млрд 900 млн книг и они раскупались населением. В 1985 году в СССР стартовала свободная (безлимитная) подписка. В рамках этой акции только в 1986 году трехтомник А. С. Пушкина был издан тиражом 10,7 млн экземпляров, а Лермонтова - 14,5 млн экземпляров35.

Если принять модную ныне «рыночную» аргументацию, согласно которой подлинным мерилом сознания и поведения людей является готовность тратить деньги на те или другие цели, приведенные доказательства представляются вполне убедительными.

Вместе с тем, следует делать поправки на идеологическую компоненту советской социологии чтения. В этой связи процитирую специальное исследование Ю. П. Мелентьевой.

«СССР называли «самой читающей страной» в мире. Проведенные в 1970–1980-х гг. социологические исследования чтения это, как будто, подтверждали: читателями были названы 92% жителей небольших городов и 78% жителей села. Однако такие высокие показатели были получены за счет применения методики, заметно отличающейся от той, которая была принята в зарубежных исследованиях. Так, если в Австрии в категорию постоянных читателей включаются только те, кто ежемесячно прочитывает хотя бы одну книгу, а не только газеты; если английские социологи не относят к числу читателей тех, кто читает только в профессиональных целях и т.п., то в российских социологических исследованиях данного периода такой дифференциации не применяли… В связи с этим сегодня многие результаты исследований, проведенных в советский период, в дальнейший научный оборот не вводятся».

И далее: «Чтение российского читателя времен «перестройки» характеризуется многими исследователями как «читательский бум». […] Особенностью читательских интересов этого периода было массовое увлечение публицистикой и документальной литературой (мемуарами, архивными материалами, дневниковыми записями и др.), в которой раскрывались заново многие страницы истории страны, имена и т.п. Уровень интереса российского читателя к этим публикациям был сравним с уровнем интереса к детективным произведениям, что является беспрецедентным в мировой культуре.

[…]

В этот же период ярко проявился интерес и к прежде не издававшейся философской, психологической, экономической литературе, который, вспыхнув, довольно быстро – к началу 90-х гг. – угас»36.

Это отечественное достижение стало одной из первых в области культуры жертв «второй русской революции». Так, в первой половине 1990-х гг. сократился выпуск художественной литературы для детей, в т.ч.:

выпуск книг в 1990–94 гг. упал примерно в 3 раза (с 99,5 млн. до 34,9 млн.);

разовый тираж журналов – примерно в 6 раз (с 21,8 млн. до 3,6 млн. экземпляров);

разовый тираж газет – почти в 20 раз (с 13,3 млн. до 717 тыс.)37.

Напомню, что Интернета и электронных книг в стране тогда практически не существовало.

В целом за первое постсоветское десятилетие выпуск художественной литературы в России сократился в 4 раза и в начале XXI в. составлял в среднем 3 книги на человека, тогда как во многих европейских странах – 10-12 книг38.

Согласно опросу «Левада-центра», в 2008 году показатели чтения книг в нашей стране были также в 3-4 раза ниже, чем в социальных государствах Европы39. Аналогичным образом различаются и показатели выпуска книг. Не случайно, согласно данным, «озвученным» на съезде Российского книжного союза 28 сентября 2011 года, по числу книжных магазинов Россия достигла уровня 1913 года. Отнести эти данные целиком на счет вытеснения обычной книги электронной невозможно, поскольку процессы сокращения книжной торговли в социальных государствах Европы по масштабу несопоставимы.

В марте 2013 года ВЦИОМ опубликовал новые данные под оптимистическим заголовком «Россияне опять стали много читать»40. Однако из текста следует, что «много» - это больше, чем два года назад, но существенно меньше, чем даже в начале 1990-х. Вот некоторые результаты исследования.

В 1992 году за три месяца житель России прочитывал в среднем 5,14 книг; в 2010 году – 3,94; в 2012 – 4,21 книги. При этом, по последним данным, только четверть живущих в России покупали книги за последний квартал. В 2010 году 35% признались, что никогда не читают книг; даже в 1996 году таких было лишь 20%. В 2010 и 1996 годах практически ежедневно читали книги, соответственно, 22% и 31% жителей страны.

Больше всего читают и тратят деньги на книги люди 45-59 лет, т.е. то поколение, у которого воспитывался культ чтения. Но даже их показатели в 2012 году не достигают средних по стране за 1992 год.

К сожалению, автор не располагает данными советского периода, непосредственно сопоставимыми с результатами приведенного исследования. Однако вряд ли подлежит сомнению, что показатели тяжелейшего кризисного 1992 года были значительно ниже по сравнению с концом 1980-х и другими советскими годами.

Очевидно: дело не столько в количестве, сколько в качестве чтения. Как замечает директор по коммуникациям ВЦИОМ Ольга Каменчук: «наши исследования показывают, что на протяжении последних пяти лет в лидерах легкая литература, эдакая жвачка для ума». Другими словами, в постсоветскую эпоху литературоцентричность заменилась «попсовоцентричностью», серьёзное чтение – «масс-культом» примитивного пошиба. Всё это – очевидный симптом примитивизации массового сознания и падения интеллектуального потенциала населения.
Падение профессионализма и численности «интеллектуалов»

В подтверждение этого тезиса, вполне очевидного и на обыденном уровне, приведем лишь некоторые факты.

1. По данным исследователей, число занятых в сфере НИОКР в России сократилось с 1900 тыс. в 1990 году до 770 тыс. в 1999. По другим данным – с 1532, 6 тыс. в 1992 году до 870,9 в 200241. В бывшей второй научной державе мира практически разрушена отраслевая наука и утрачены многие научные школы. Ввиду крайне продолжительного цикла воспроизводства, восстанавливать их придётся не годами – десятилетиями.

Согласно утвержденному Распоряжением Правительства РФ № 262-р от 30 декабря 2012 года плану мероприятий («дорожной карте») "Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки", количество работающих в науке в настоящее время составляет 728,5 тыс. человек, в т.ч. исследователей - 371,4 тыс. человек, а в 2018 году ожидается 699,3 тыс. человек, в т.ч. исследователей – 409 тыс. человек.

Падение численности других профессиональных отрядов работников интеллектуального труда выглядит не столь катастрофично, но также весьма внушительно. При этом характерно, что, например, число учителей школ сокращалось быстрее, чем число учеников.

По официальным данным, за 2000-2012 учебные годы число школьников в России сократилось с 20554 тыс. до 13738 тыс. человек (т.е. на 35%); число учителей – с 1767 тыс. до 1060 тыс. человек (т.е. на 41%). Особенно ярко эта тенденция проявилась во второй половине «нулевых» годов с введением подушевого финансирования в образовании.

Аналогичные процессы относительного либо абсолютного сокращения численности наблюдались и в других группах профессионального отряда педагогов (воспитатели детских садов, вузовские преподаватели др.).

Согласно уже упоминавшейся правительственной «дорожной карте» от 30 декабря 2012 года, в ближайшее время тенденция сокращения численности «интеллектуалов» будет только нарастать.

Так, в 2012-2018 годах ожидается увеличении общего числа школьников с 13362 тыс. человек до 14805 тыс. человек. Однако, при этом увеличится число детей, приходящихся на одного школьного учителя, с 10,9 до 13. В итоге будут сокращены около 90 тыс. учителей.

Соответственно, при ожидаемом сокращении числа студентов вузов с 6,5 млн до 5 млн 150 тыс. и ожидаемом увеличении соотношения студентов на одного преподавателя с 9,4 до 12 прогнозируется сокращение числа последних на 44% при росте их нагрузки на 28%.

2. Как известно, уровень подготовки и профессиональная квалификация работников определенной отрасли коррелируют с уровнем ее финансирования и оплаты труда. В этой связи стоит напомнить:

  • в 1990-х годах государственные расходы на науку в России были сокращены (чтобы не сказать - «обрушены») не менее, чем в 20 раз, на здравоохранение – не менее, чем в 12, на образование – не менее, чем в 8 раз;

  • несмотря на так называемые тучные годы, в настоящее время доля расходов на науку в России вдвое ниже, чем в развитых странах, а расходы на образование составляют около половины от минимальной потребности;

  • на протяжении двух десятилетий катастрофически обесценен высококвалифицированный труд вообще и труд интеллигенции, в особенности. В первую пятёрку снизу по заработной плате в стране регулярно входили врачи, учёные, педагоги и работники культуры. Как минимум, в области подготовки педагогических кадров это вызвало двойную отрицательную селекцию: сначала в педагогические вузы шли преимущественно те, кто не мог попасть на бюджетные места для получения более престижных специальностей, а затем в школы отправлялись либо энтузиасты, либо во все большем числе выпускники, не попавшие на более высокооплачиваемые рабочие места;

  • дефицит высококвалифицированных рабочих в стране хорошо известен. Более того, руководители оборонных предприятий не раз заявляли, что при появлении финансирования госзаказа им приходится буквально упрашивать станочников – глубоких пенсионеров возвращаться на рабочие места, поскольку заменить их некем;

  • о том, что Россия утрачивает свое главное конкурентное преимущество – высококвалифицированную рабочую силу, неоднократно с тревогой заявляли иностранные фирмы, открывающие производство в нашей стране.


Дети вне школы

В России нет официального мониторинга числа детей, не посещающих школу, а экспертные данные крайне противоречивы.

Так, по оценкам заместителя Министра образования Марии Лазутовой, в первой половине 1990-х годов количество детей вне школы достигало 3,5 млн.

В сентябре 2005 г. в проекте доклада к заседанию правительства министр А. Фурсенко утверждал, что 15% детей школьного возраста не получают полного среднего образования.

По данным Общественной палаты, в период обсуждения в парламенте Федерального закона об обязательном общем образовании не учились примерно 1 млн таких детей.

Несколько лет назад, выступая в Госдуме, представитель Генеральной прокуратуры называл 1 млн 900 тыс.

Наконец, в конце 2005 г. Российской организацией «Право ребенка» был произведён анализ официальных российских документов, размещённых на сайте Комитета ООН по правам ребенка. Выяснилось, что в 2004 г. в стране насчитывалось 15 млн 810 тыс. детей в возрасте 7-15 лет. Однако в 1-9 классах в 2004-2005 учебном году обучалось 13 млн 427,9 тыс. детей. Если эти данные верны, вне системы образования оставалось 2 млн 381 тыс. детей42.

Периодическая печать неоднократно сообщала о том, что число беспризорников в постсоветской России превышало этот показатель после Гражданской войны. Последние официальные данные на этот счет были приведены вице-президентом РАО Д.И. Фельдштейном в упоминавшемся докладе на общем собрании академии – 1 млн 300 тыс. беспризорных детей43.
«Утечка умов»

Несмотря на относительно благоприятную экономическую ситуацию, с точки зрения накопления человеческого капитала, страна имеет отрицательный миграционный баланс. Так, по оценкам руководителя Счетной палаты Сергея Степашина, за последние годы из России уехали более 1 млн 250 тыс. человек – по преимуществу высокообразованных, экономически и социально активных. Более того, судя по данным опросов «Левада-центра», эта тенденция нарастает: с 2009 по 2013 годы количество граждан России, желающих ее покинуть, увеличилось с 13% до 22%. Среди студентов этот показатель достигает 45%44.

Трудно удержаться от эмоциональных оценок. Разумеется, официальные идеологи правы: большинство желающих покинуть страну никуда не уедут – просто не имеют возможности. Однако остается открытым вопрос: насколько эффективными работниками и ответственными гражданами будут те, кто живет в одной стране, а мечтает о другой? Невольно напрашивается аналогия с мужчиной, который имеет семью, но при этом мечтает о другой женщине. На взгляд автора, ситуация, отраженная опросом «Левада-центра», - это элемент духовно-нравственной катастрофы, о которой речь пойдет ниже.

В 2012 году либеральные СМИ посвятили специальные циклы передач своеобразному юбилею отправки из Советской России «философских пароходов» в 1922 году. Опуская вопрос о том, что эти «пароходы» спасли часть интеллигенции от репрессий 1930-х годов, следует заметить: по своим последствиям эмиграция из России последних лет на много порядков превышает вред от высылки нескольких сот интеллигентов и сопоставима разве что с суммарными последствиями для интеллектуального потенциала страны Гражданской войны 1918-1920 годов.

Как уже упоминалось, особо тяжелые последствия в этом отношении понесла наука.

Так, по данным Российского Фонда фундаментальных исследований, только в первой половине 1990-х годов из страны выехали около 80 тыс. учёных, причём, преимущественно, из числа тех 10% профессионального сообщества, которые обычно дают 80% научной продукции. В целом за послесоветский период, по экспертным оценкам, из страны выехали четверть ученых.

По данным Президента Ассоциации негосударственных вузов России Владимира Зернова, потери страны от «утечки умов» в последние годы советского и послесоветский период превысили 1 трлн долларов! Не случайно в США некоторые конференции по ядерной энергетике проходят на русском языке. Языки общения в Силиконовой долине, наряду с английским – русский и индийский.

Попытки компенсировать потери научного потенциала за счет приглашения иностранных ученых крайне не эффективны, поскольку:

«утечка» отечественных «умов» многократно превышает их «импорт» из-за рубежа;

экономическая эффективность подобного «импорта» весьма низка, т.к. иностранному ученому в час нередко платят столько, сколько российскому – в месяц.
Естественнонаучная грамотность: социологические опросы

Как уже отмечалось, даже в разгар «супервеликой депрессии» начала 1990-х годов высокий уровень математического и естественнонаучного образования граждан России считался общепризнанным фактом. Однако, согласно опросу 2007 года, выполненному по той же методике, что и в станах Евросоюза, качество образования населения России в этих областях оказалось не выше, но даже несколько ниже, чем в среднем по странам Европы. Так, 28% опрошенных в нашей стране согласились с утверждением, что Солнце – это спутник Земли. Согласно данным аналогичного опроса 2011 года, в докоперниковскую эпоху переместились уже 32% населения.

Соответственно, в 2007 году 14% признали справедливым утверждение, что если радиоактивное молоко прокипятить, радиоактивность исчезнет, и еще 19% затруднились с ответом. В совокупности это 33% опрошенных. Видимо, каждый третий гражданин страны полагает, что в Чернобыле следовало не строить саркофаг, но усиленно кипятить взорвавшийся реактор!

В 2012 году, судя по опросу ВЦИОМ, 9% населения всерьез воспринимали миф о конце света45.

Не менее выразительные данные были обнародованы в мае 2013 года и касались мнения граждан страны по поводу происхождения человека.

Треть россиян (31%) считают, что человека создал Бог. Четверть – что человек произошел от обезьяны в процессе эволюции. 12% придерживаются точки зрения, что на Землю «с других планет заслали людей». Не смогли дать ответа на этот вопрос 30% респондентов.

Соответственно, на вопрос, о чем нужно рассказывать в школе? 18% ответили: только о теории Дарвина; 14% - о том, что человека создал Бог; 44% россияне считают, что в школьной программе должны быть обе точки зрения46.

Вообще современное российское население об астрологии знает много больше, чем об астрономии, что также вполне может рассматриваться как свидетельство попятного исторического движения, контрпросветительской тенденции.

Слабым утешение для российских интеллектуалов может служить тот факт, что в США в присутствие на Земле инопланетян верят 29%, Президента Обаму считают антихристом 13% и еще столько же сомневаются в его дьявольской сущности47! По части невежества Америку мы усиленно догоняем.

Судя по социологическим опросам, падение качества отечественного образования признается и массовым сознанием, включая самих пострадавших.

Так, на протяжении многих лет росло число людей, убеждённых, что раньше в школе учили лучше, чем сейчас. Приведу результаты опроса, проведённого Левада-центром. Ответы на вопрос социологов “Сейчас в школе детей учат лучше, чем в то время, когда Вы сами учились в школе?” распределились следующим образом:

Сейчас учат лучше: 2000 г. – 23%, 2006 г. – 18%.

Сейчас учат хуже: 2000 г. – 33%, 2006 г. – 43%48.

Более поздние исследования с такой же формулировкой вопроса нам не известны.

Недовольство ситуацией в образовании сказывалось и на отношении граждан к профильным министрам. Министр образования и науки Андрей Фурсенко имел самый низкий рейтинг среди членов нескольких правительств, включая правительство Владимира Путина – ниже министра финансов Алексея Кудрина и даже министра обороны Анатолия Сердюкова.

Согласно опросу ВЦИОМ в апреле 2013 года, за отставку министра образования и науки Дмитрия Ливанова, занимающего эту должность менее года, высказались 36% граждан (в т.ч. среди тех, кто хорошо информирован о деятельности министерства, 67%), а против отставки – 25%49.

Полагаю, что выявляемое опросами недовольство министрами образования и науки в большей степени вызвано общим курсом Правительства в этой области, нежели личностью самих министров. Однако не могу согласиться с мнением Президента страны Владимира Путина, утверждавшего во время «прямой линии» 24 апреля 2013 года, что должность министра образования и науки, по определению, «расстрельная». Это справедливо лишь в одном случае: если министр чувствует себя человеком власти при образовании и науке, а не человеком образования и науки, наделенным властью50. Именно при таком ощущении научно-образовательное сообщество является не союзником или соратником в определении образовательной политики, но объектом управления, чье сопротивление нужно ломать. А поскольку такое сообщество даже после «радикального реформирования» обладает значительным интеллектом и поскольку его влияние на массовое сознание существенно выше доли в составе населения, ответная реакция следует незамедлительно.

Однако вернемся к анализу просветительских и конрпросветительских тенденций в современной России.
Вера вместо знания?

В свое время автор широко известной теории архетипов Карл Юнг утверждал, что человеку свойственны и необходимы два типа мышления:

направленное – систематизированное, рациональное, логическое, наиболее ярко выраженное в науке;

ненаправленное – несистематизированное, иррациональное, алогичное, наиболее ярко выраженное в искусстве и религии.

При этом, по мнению этого ученика, а затем – оппонента Зигмунда Фрейда, нация, утратившая свои мифы и своих богов, обречена на гибель. Однако вопрос о том, что будет с нацией, утратившей вкус к науке и логическому мышлению, К. Юнгом поставлен не был. Видимо, в первой половине ХХ века никому не могло прийти в голову, что такое возможно. Между тем, для современной России такая угроза представляется вполне реальной.

В этом отношении 2012 год наиболее рельефно проявил ранее вызревавшие тенденции антисекуляризации и активного проникновения церкви во все сферы духовной жизни общества. Приведем лишь несколько примеров из близкой автору сферы законодательства.

1. Государственная Дума 25 сентября 2012 года голосами всех фракций приняла специальное заявление «О защите религиозных чувств граждан Российской Федерации», в котором, в частности, содержится следующее утверждение: «Государственная Дума выражает уверенность, что в настоящее время все политические силы страны должны объединить свои усилия для укрепления национального единства, упрочения гражданского мира и согласия, сплочения российского народа на основе наших традиционных духовных ценностей. Этому может способствовать дальнейшее религиозное просвещение общества, включая соответствующую духовно-воспитательную работу среди молодежи».

При обсуждении Постановления в Думе известный математик, член-корреспондент Большой академии и депутат Парламента Борис Кашин пытался исключить в словосочетании «религиозное просвещение» слово «религиозное», однако поправка была отклонена. Двумя годами ранее тот же Б. Кашин предлагал поправки в Федеральный закон о государственном гимне, где со ссылкой на установленный Конституцией светский характер государства предлагал исключить упоминание о Боге – заменить в тексте гимна слова «хранимая Богом» словами «хранимая нами». Оставляя в стороне вопрос о том, следует ли понимать данное выражение в тексте гимна буквально или оно является художественным образом, отмечу: против законопроекта Б. Кашина проголосовали все фракции, включая фракцию КПРФ, в которой он состоит.

Между тем, история, конечно, знает примеры религиозного просвещения – преимущественно в средние века, а также в тех странах, которые не вполне преодолели средневековое состояние. Однако в абсолютном большинстве случаев просвещение в истории имело светский, а нередко прямо антиклерикальный и даже антирелигиозный характер.

Общеизвестно: наиболее яркие примеры «просвещенного абсолютизма» в России дают Петр I и Екатерина II. Но именно при них наиболее активно проходили и процессы секуляризации, включая замену Патриаршества Священным синодом (т.е. прямым государственным управлением), изъятие земли у монастырей и даже литье пушек из колоколов.

Екатерину II не без некоторых оснований именуют вольтерьянкой – и потому, что она переписывалась с известным французским философом, и потому, что разделяла некоторые его идеи. Между тем, мало кто столь много, как Вольтер, иронизировал по поводу средневековых церковных установлений. За будущее вольтеровского наследия в России в современной ситуации вряд ли кто-то рискнет поручиться.

2. 29 декабря 2012 года Президент России подписал Федеральный закон N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Внесенный Правительством и принятый в первом чтении Госдумой соответствующий законопроект с интересующей нас точки зрения содержал, в частности, следующие положения:

1) среди всех школьных предметов особым статусом наделен только один – духовно-нравственная культура;

2) духовно-нравственная культура практически целиком сведена к религиозной культуре;

3) курсы духовно-нравственной (читай: религиозной) культуры по сути переводятся из числа факультативных (необязательных) в элективные (избираемые в обязательном порядке) или в обязательные и включаются в основные образовательные программы;

4) впервые на уровне закона в высших учебных заведениях вводится специальность «теология». Прежде она устанавливалась образовательными стандартами и в целях соблюдения приличий нередко именовалась «светской». В законе же выделена особо и прямо поставлена под контроль религиозных организаций;

5) централизованным религиозным организациям дано право рецензирования программ и учебных пособий по основам духовно-нравственной культуры, а также теологии;

6) те же организации фактически превращаются в общественные аккредитационные и кадровые «агентства» по оценке образовательных программ в области духовно-нравственной культуры и отбору преподавателей дисциплин, так или иначе связанных с религией;

7) частные учебные заведения получили право вводить в образовательные программы религиозный компонент без учета мнения родителей или студентов.

5 декабря 2012 года на заседании профильного комитета, где обсуждались предложенные ко второму чтению законопроекта поправки, состоялась дискуссия между автором этих строк и протоиереем Всеволодом Чаплиным при участии других членов комитета по образованию. Вот фрагменты дискуссии.

1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов
связь с админом