Главная страница

Ордена трудового красного знамени институт археологии м. В. Седова ювелирные изделия


Скачать 31.98 Mb.
НазваниеОрдена трудового красного знамени институт археологии м. В. Седова ювелирные изделия
АнкорSedova_M_V_-_Yuvelirnye_izdelia_Drevnego_Novgo.doc
Дата28.02.2018
Размер31.98 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаSedova_M_V_-_Yuvelirnye_izdelia_Drevnego_Novgo.doc
ТипДокументы
#34135
страница2 из 27
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

СЕРЬГИ


Рис. 3, 1, 2, 9. В XIV в. очень распространенным видом женских укра­шений становятся серьги в виде вопросительного знака. Они состоят из проволочного стержня, изогнутого наподобие вопросительного знака, на конец которого надета бусина. Для плотного закрепления бусин стержень обвит проволокой, а кончик его загнут петлей. Длина серег от 3,5 до 6,5 см. Стержень обычно бронзовый, бусины каменные (яшма), янтарные, стеклянные (зеленые, желтые, красные, синие), металлические (бронзовые). На Русь этот вид украшений пришел с Востока. Аналогич­ные серьги известны в древностях Волжской Болгарии, Золотой Орды и др. В небольшом количестве серьги встречаются на многих древнерусских памятниках XIV—XV вв., в том числе и в курганах Ижорского плато, исследованных Л. К. Ивановским28. В Новгороде обнаружено 15 серег в слоях от начала XIV до середины XV в. (10-15-1184Б; 10-8-579; Ил12-16; 8-6-480; 8/7-10-1574; 8/7-1104; Ил9-2; 5/4-8-1215; 5/4-7-1287; 4-4-1646; 3-3-1594; 3-3-1021; К16-37; Торг21-24; Торг21-18).

16 ' '

РЯСНА


Рис. 4, 1—5. Это женские височные украшения, состоящие из конусо­видной, украшенной сканью головки, к которой прикреплялись цепочки, перемежающиеся и заканчивающиеся ажурными бляшками. Рясна крепи­лись к головному убору или повязке-очелью, спускаясь до плеч по обеим сторонам лица. На Русь они попали, видимо, из Византии и в домонгольское время получили довольно широкое распространение в княжеско-боярской среде. Прекрасные образцы этих украшений, выполненные из золота и серебра в технике филиграни, хорошо известны по находкам в кладах конца XII—начала XIII в. из Старой Рязани, Смелы и Марты-новки (Киевской губ.) 29, Мирополя (Житомирской губ.), с. Кресты (Тульской губ.) 30, а также из Ярополча 31.

В Новгороде и его округе, как уже упоминалось, почти нет находок кладов предмонгольской поры. Сохранившиеся в церковных ризницах образцы высокого ювелирного искусства не давали возможности судить о распространении в городской среде этих великолепных украшений. Находки фрагментов рясен в культурном слое существенно дополняют наши представления о костюме и украшениях городской знати. Найдено пять фрагментов рясен, древнейшим из которых является обрывок цепочки с круглой про­межуточной бляшкой и луннице-видной завершающей. Найден он на Михайловском раскопе (29-49), в слое, датированном дендрохро-нологически 1125—1180 гг. Вто­рой обрывок (17-19-1072) длиной 4,5 см найден в слое конца XII в. (1177—1197 гг.) и состоит из фрагмента двойной цепочки и кап-левидной ажурной бляшки, укра­шенной тонкой сканой нитью. Тре­тий обрывок (Ил11-20-63) длиной 6,2 см состоит из двойной цепочки, круглой ажурной промежуточной бляшки с четырьмя отверстиями и лунницы на конце. Найден он в слое 1210—1230 гг. Четвертая находка (14-17-1048) представлена лишь замкнутой лунницей, укра­шенной сканой нитью. Найдена она в слое 1238—1268 гг. Нако­нец, пятый фрагмент (КЗЗ-10), отличающийся своеобразием, со­стоит из ажурного звена длиной р„д 4. Фрагменты золотых рясен



2,4 см. Найден он в слое второй половины XIIв;

Все описанные фрагменты рясен сделаны из золота. Каждая бляшка состоит из двух тонких спаянных пластинок. Новгородские золотые рясна отличаются по материалу от всех известных ранее серебряных рясен32 и свидетельствуют о значительных материальных ценностях, накопленных местной знатью. Они представляют собой образцы высокой ювелирной техники. Хронологически рясна укладываются в рамки от второй четверти XII до середины XIII в., что соответствует датировке аналогичных изделий в древнерусских кладах.
колты

Рис. 1, 5; 5, 1—12; 80, 1. Колт — головное женское украшение, пре­имущественно городское. Они были широко распространены в конце XI—XIII в. Колты подвешивались на цепочках или лентах к головному убору. Они всегда бывают внутри полыми — возможно, в них вклады­валась ткань, смоченная душистыми маслами. Известные нам колты из кладов обычно изготовлены из ценных металлов — золота и серебра — и украшены перегородчатой эмалью, чернью, сканью и зернью. Это были украшения городской знати. В подражание им в конце XII в. стали появляться недорогие украшения, похожие по форме и рисунку на пер­вые, но исполненные иной техникой, — литьем в жестких имитационных литейных формах. Литые колты получили широкое распространение среди городского населения. Однако до недавнего времени колты, отлитые в имитационных литейных формах, были почти неизвестны 38. Объясня­лось это малой изученностью древнерусского города, а также плохим состоянием самих изделий: они изготовлялись обычно из оловянисто-свинцовых сплавов, которые плохо сохраняются в тех слоях, где нет органики.

Рис. 5, 1. Наиболее древний из 12 новгородских колтов, обнаружен­ный в слое середины XI в. (23-26-318), не относится к категории имита­ционных изделий. Это круглый серебряный колт, полый внутри, диа­метром 2,9 см, состоящий из двух тисненых пластинок, по краю которых припаяна ажурная гофрированная кайма. Поверхность колта сильно помята, узор не сохранился, но, видимо, состоял из растительных по­бегов и криновидных ростков древа жизни. Об этом узоре дает возмож­ность судить орнаментация хорошо сохранившегося колта из Бреста, найденного в слое конца XI—начала XII в. 34, и колта из клада в Киеве 35.

Рис. 80, 1. На Неревском раскопе в слое 30—60-х годов XII в. обна­ружена золотая круглая бляшка диаметром 1,24 см (19/18). В нее встав­лена пластинка с перегородчатой эмалью прекрасной сохранности. Основной цвет эмали синий. В четырех местах крестообразно помещены темные трилистники, обведенные белыми овалами. В центре пластины находится красный ромб, а в промежутках между овалами с трилистни­ками — четыре красных треугольниказв. Аналогии такой композиции в перегородчатых эмалях на золоте имеются на предметах из кладов 1865 и 1896 гг. во Владимире. В обоих случаях это центральные рисунки на колтах 37. Следовательно, и новгородская эмалевая пластина служила вставкой в золотой колт.

18



Рис. 5. Колты

1— 23-26-318; г—без паспорта, 3, в — 14-раскоп XIV, 4—15/14-9-1752, 5—15-22-143;

7 — 17-23-124; 8 — без паспорта; 9 — 10-18-769, 10. 11 — 17/16-21-1250, IS — 14-18-1520

Рис. 5, 7. Древнейший из колтов, отлитых в имитационной форме, относится к 70—80-м годам XII в. (17-23-124). Он изготовлен из оловя-нисто-свинцового сплава, имеет круглую форму, диаметр 3,4 см. Колт полый внутри, обе стороны его украшены узором в виде ромбов, окру­женных линиями ложной зерни, по краю — ряд крупных шариков, ими­тирующих жемчужную обнизь. Колт этот не имеет прямых аналогий среди драгоценных изделий из древнерусских кладов. Поразительное сходство с ним обнаруживает лишь каменная двусторонняя литейная форма, происходящая из Галича s8. На одной стороне ее помещено изобра­жение, аналогичное тому, что есть на описываемом новгородском колте, на оборотной — фигуры двух птиц около крина, что также близко по композиции подобному новгородскому колту. Находка эта заставляет предположить прямые контакты между ремесленниками Новгорода и Галича.

Рис. 5, 9—12. Три звездчатых шестилучевых колта найдены в слоях конца XII—начала XIV в. Один из них (17/16-21-1250) отлит из бронзы и посеребрен. Каждый луч его разделен на восемь граней нитью ложной скани. Фрагмент второго колта (14-18-1520) с подобной орнаментацией, изготовленного из оловянисто-свинцового сплава, обнаружен в слое первой половины XIII в. Колты отлиты в подражание серебряным изде­лиям, спаянным из тончайших пластинок и украшенным настоящей сканью. Такие колты встречены в кладе на Княжей горе, время зарытия которого Г. Ф. Корзухина датирует 70-ми годами XII в. — 1240 г.39, и в Болгарах 40. Аналогичный имитационный оловянный колт был обна­ружен в Гродно в слоях конца XII в.41 Третий звездчатый колт (10-18-769), также шестилучевой, несколько отличается от двух предыдущих своей формой. Он отлит из оловянисто-свинцового сплава в подражание колтам, спаянным из полых цилиндров с шариками на концах и украшен­ным сплошным узором тысяч зерен металла, — таким, например, как золотой колт, найденный в Киеве в 1876 г. на усадьбе Лескова вблизи Десятинной церкви42. Форма для отливки очень близких по размеру и орнаментации колтов обнаружена в литейной мастерской на Фроловой горе в Киеве 43. Новгородский колт найден в слое начала XIV в.

Рис. 5, 4, 5. Три очень близких по форме, размерам и орнаментации колта, отлитых из оловянисто-свинцового сплава (15-22-143; 15/14-9-1752; 12-18-1118), найдены в слое начала 80-х годов XIII в. Они имеют округлую форму. По краю проходит зигзагообразная ажурная кайма. На обеих сторонах центрального щитка помещено очень схематическое изображение птицы. Птица повернута вправо, у нее расправленные крылья и пышный, в виде завитка, хвост. Изображения нечетки и ре-месленны. Формочка для отливок аналогичных по стилю колтов с ажур­ной каймой найдена в Киеве около Десятинной церкви 44.

Рис. 5, 8. Еще один колт с ажурной каймой в виде ряда арочек, под­черкнутых ложной зернью, относится, видимо, к рубежу XII—XIII вв. Он отлит из биллона, в центре щитка помещена фигура птицы, окружен­ная рядом треугольников. Колт этот своими очертаниями напоминает серебряные черненые колты с ажурной каймой из киевского клада у Михайловского монастыря 46. Изображение птицы аналогично фигуре, помещенной на золотом с чернью колте из Киева 46.

20

Рис. 5, 3. Еще один колт — многолучевой, полукруглый, с плохо различимым изображением в центре, отлитый из оловянисто-свинцового сплава, — найден вне стратиграфии и точно датирован быть не может. формой он подражает золотым многолучевым колтам с эмалью из Киева, Княжей горы и Чернигова 47.

Рис. 1, 5. Имитацией золотых колтов является и отлитый из бронзы округлый колт (15-20-1292), на лицевой стороне которого красно-зеле­ной выемчатой эмалью изображено древо жизни. Эмаль зеленого цвета при соприкосновении с металлом приобрела красный цвет 48. Найден колт в слое начала XIII в. Изображение древа напоминает подобный сюжет на золотом колте из Чернигова 48. Сам же колт аналогичен брон­зовому с эмалью колту из Княжей горы 50.

Рис. 5, 3, 6. К первой половине XIII в. (ярус 14) относится колт округлой формы с двусторонним изображением двух птиц, головами обращенных к древу жизни. По краю его расположены шарики, имити­рующие жемчужную обнизь. Этот колт изготовлен в подражание золотым колтам с жемчужной обнизью — например, колту с черновым изобра­жением двух птиц из Киева в1. Близкой аналогией являются также имитационный плоский медный колт из Поросья 62, литейная форма из Галича . Таким образом, в Новгороде найдено 11 имитационных колтов (семь изготовлены из оловянисто-свинцового сплава, два — из бронзы и два — из биллона). Появились они, судя по новгородской хронологии, в 70-х годах XII в. и просуществовали до начала XIV в. За исключением колта с ромбическим узором (рис. 5, 7), все остальные повторяют формой и изображениями колты из кладов — в основном киевских.

1 Левашова В. П. Височные кольца. — В кн.: Очерки по истории русской деревни X—XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43). М., 1967, с. 24.

2 Рындина Н. В. Технология производ­ства новгородских ювелиров X— XV вв. - МИА, 1963, 117, с. 248.

3 Коновалов А. А. Цветные металлы (медь и ее сплавы) в изделиях Новгорода X—XV в., анализы № 52—54. Ру­копись канд. дис. Хранится на кафедре археологии МГУ (далее везде: Коно­валов А. А. Цветные металлы. . .).

4 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 248.

6 Спицын А. А. Гдовские курганы в рас­копках В. Н. Глазова. — MAP, 1903, 29, табл. XX, 13 (далее везде: MAP, 1903, 29); Голубович Е., Голубович В. Славянские поселения правобережной Диены в Вилейском округе БССР. — КСИИМК, 1945, XI, с. 130, рис. 54, 3;

Сергеева 3. М. Раскопки курганов в Толочинском р-не БССР. — КСИА, 1972, 129, рис. 20, 3; Седов В. В. Браслетообразные височные кольца вос­точных славян. — В кн.: Новое в архео­логии. М., 1972, с. 139.

в Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 51.

7 Там же, анализы № 46—50.

8 Седов В. В. Браслетообразные височ­ные кольца.. ., с. 144.

9 Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья. — МИА, 1961, 94, с. 96, табл. 39, 23; 55, 9;

58, 4; 78, 29.

10 Рыбаков Б. А. Радз1м;чы. — Працы сэкцьп археолёгп. Менск, 1932, III, табл. IV, 6, 10, 14.

11 Равдина Т. В. Типология и хронология лопастных височных колец. — В кн.:

Славяне и Русь. М., 1968, с. 139.

12 Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 248.

13 Равдина Т. В. Типология и хронология лопастных височных колец, с. 140.

14 Левашова В. П. Височные кольца, с. 15. 16 Там же, с. 21.

16 Уваров А. С. Меряне и их быт по кур­ганным раскопкам. — Труды I АС. М., 1871, т. II, с. 736.

17 Ханенко Б. И. и В. Н. Древности Приднепровья. Киев, 1902, V, табл. XXVII, 982.

21

18 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 251, рис. 27.

19 Aspelin J. Antiquites du Nord Finno-Ougrien. Helsinki, 1877, II, N 760.

20 Седов В. В. Этнический состав насе­ления северо-западных земель Вели­кого Новгорода. — СА, 1953, XVIII, с. 193—195.

21 Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 857, группа V.

22 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 251.

23 Левашова В. П. Височные кольца, С. 35, рис. 4, 6.

24 MAP, 1903, 29, с. 20, рис. 53, табл. XXIV, 25.

26 Седов В. В. Длинные курганы криви­чей. — САИ, 1974, вып. Е1-8, табл. 26, 13.

26 Левашова В. П. Височные кольца, с. 35.

27 Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства. СПб., 1897, рис. 115, 116; Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Ок-ского междуречья, рис. 96.

28 Спицын А. А. Курганы С.-Петербург­ской губернии в раскопках Л. К. Ива­новского. — MAP, 1896, 20, табл. I, 3, 4, 8, 9; XII, 7, 8 (далее везде: MAP, 1896, 20).

29 Гущин А. С. Памятники художествен­ного ремесла древней Руси Х—XIII вв. Л., 1936, табл. XXVI, 5; рис. 7, 8.

30 Корзухина Г. Ф. Русские клады. М.;

Л., 1954, табл. 57, 2.

31 Седова М. В. Ювелирные изделия из Ярополча Залесского. — КСИА, 1972, 129, с. 70—76.

32 Корзухина Г. Ф. Русские клады, с. 30.

33 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры накануне монгольского завоевания. — СА, 1950, XIV, с. 221.

34 Приношу благодарность П. Ф. Лы­сенко, который предоставил мне воз­можность ознакомиться с рисунком брестского колта.

36 Корзухина Г. Ф. Русские клады,

табл. XXXV, 2. зв Арциховский А. В. Раскопки 1956—

1957 гг. в Новгороде. — СА, 1958,

№ 2, с. 231, рис. 2, 1.

37 Макарова Т. И. Перегородчатые эмали древней Руси. М., 1975, табл. 13. 1, с. 123, № 131.

38 Пастернак Л. Старый Галич. Архео­лог 1чно-1сторичш доследы у 1850— 1943 pp. Краюв; Льв1в, 1944, рис. 60, 3.

39 Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XLIX, 1.

40 Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства, рис. 134.

41 Воронин Н. Н. Древнее Гродно. — МИА, 1954, 41, с. 69, рис. 32.

42 Кондаков Н. П. Русские клады. СПб., 1896, т. I, табл. XV, 6, 17.

43 Гущин А. С. Памятники художествен­ного ремесла древней Руси. . ., рис. 2.

44 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., рис. 3, 1.

45 Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XLI, 1\ XLIV, 3, 4.

46 Там же, табл. XXXV, 4.

47 Макарова Т. И. Перегородчатые эмали. . ., табл. 5.

48 Рецепт стекла византийский. Кафедра археологии МГУ, анализ 222а (про­изведен Ю. Л. Щаповой).

49 Макарова Т. И. Перегородчатые эмали. . ., табл. 4, 4.

60 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., рис. 3, 2, с. 226.

61 Корзухина Г. Ф. Русские клады,

табл. XXXV, 3. Б2 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . .,

с. 223, рис. 1, 3. 63 Пастернак Л. Старый Галпч. . .,

рис. 60, 3.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

перейти в каталог файлов
связь с админом