Главная страница

Ордена трудового красного знамени институт археологии м. В. Седова ювелирные изделия


Скачать 31,98 Mb.
НазваниеОрдена трудового красного знамени институт археологии м. В. Седова ювелирные изделия
АнкорSedova_M_V_-_Yuvelirnye_izdelia_Drevnego_Novgo.doc
Дата28.02.2018
Размер31,98 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаSedova_M_V_-_Yuvelirnye_izdelia_Drevnego_Novgo.doc
ТипДокументы
#34135
страница20 из 27
Каталог
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27

СТВОРЧАТЫЕ БРАСЛЕТЫ


Большой интерес представляют створчатые браслеты, состоящие обычно из двух широких створок, соединяющихся между собой шарнирным спо­собом. Створчатые браслеты появились в XII в. как типично городское украшение. Многочисленные экземпляры створчатых серебряных брасле­тов, украшенных чернью, известны из древнерусских кладов домонгольского времени. Это были дорогие, очень трудоемкие изделия, принадле­жавшие городской знати. В подражание таким браслетам уже в середине XII в. стали изготовлять украшения, точно копировавшие их по форме и орнаментации, но исполненные более простой техникой — литьем.

До недавнего времени мы знали лишь литейные формы, в которых отливались подражания черненым створчатым браслетам. Сами же они, за небольшим исключением 53, оставались неизвестны. В Новгороде впервые в непотревоженном культурном слое найдено 19 створчатых брасле­тов, появившихся, судя по стратиграфии Неревского раскопа, в середине XII в. и просуществовавших вплоть до XIV в. Все они литые: 10 — из оловянисто-свинцового сплава, семь — из биллона, два — из бронзы.

Рис. 44, 7. Древнейший браслет-наруч обнаружен в слое 70-х годов -XII в. (17-19-1080). Лицевая сторона его покрыта рельефным узором, изображающим двух птиц с повернутыми друг к другу головами, сидящих около древа жизни. Древо стилизовано в виде четырехременной пле­тенки, которая заканчивается растительными завитками. Такая сложная растительная орнаментация очень напоминает «ковровую» резьбу влади-миро-суздальской архитектуры 54. Серебряный с чернью браслет с ана­логичной композицией встречен в одном из кладов Владимира 55.

Рис. 44, 6. Такая же композиция из двух птиц с повернутыми к крину головками изображена и на другом новгородском браслете (16-16-1933). Изготовлен он из сплава олова со свинцом, рисунок более схематичен и прост, чем на предыдущем браслете. Наиболее близкую аналогию ему находим в серебряном браслете с изображением двух птиц из Киева .

Рис. 44, 9. Наибольший интерес представляют две створки одного браслета конца XII в. (ТрЮ-98). На них помещены в профиль фигуры фантастических существ с человеческими головами, в коронах, обращен­ные друг к другу. Туловища их изображены в виде сложной плетенки, заканчивающейся узлом. Изображения эти по стилю близки новгородским книжным орнаментам XII—XIII вв. — например, заставке со звериным узором и плетением рукописного нотного Кондакаря XII в.57 Однако наиболее сходны с новгородскими браслетами как по сюжету и манере изображения, так и по размерам две каменные литейные формы из Киева 58. На одной из них вырезаны фигуры двух сиринов около древа жизни, изображенного в виде сложного плетеного узла, на другой помещена та же композиция, но вместо сиринов вырезаны собаковидные драконы. Киевские формочки происходят из мастерской «Макосима», погибшего под развалинами Десятинной церкви в 1240 г. Стилистическая близость опи­сываемых новгородских браслетов и киевских форм заставляет предполо­жить тесные контакты между ремесленниками Новгорода и Киева. Недав­ние находки имитационных литейных форм в Серенске, на одной из кото­рых есть подпись, видимо, того же киевского ювелира «Макосима» 59,

11S



Рис. 44. Браслеты-наручи

i }§'^'?^4;, г W-44; S — 16-20-294; 4 — 16-17-961; 5 — 13/12-12-1922; 6 — 16-16-1933;

7 — i r-ia-1080; 8 — Рюриково городище, подъемный материал; 9 — TplO-98 и Тр, южная траншея

также свидетельствуют о контактах, о быстром распространении по всей территории древней Руси художественных веяний и технических навыков из Киева.

Рис. 44, 8. Редкий, не имеющий прямых аналогий сюжет изображен на створке браслета, найденного случайно на Рюриковом городище близ Новгорода. На нем помещены фигуры двух противостоящих зверей — скорее всего лани и какого-то хищника.

Рис. 15, 6, 7, 9—11; 44, 1—5. Значительную группу новгородских наручей составляют браслеты с растительной орнаментацией. Так, в слое конца XII в. найден обломок браслета с изображением двух растительных побегов (16-17-961). В том же слое обнаружены створки двух разных браслетов с очень похожим узором в виде сердцевидных завитков с запол­нением из пальметок (16-20-294; 16-13-654). В слое второй половины XIII в. найден фрагмент браслета (13/12-12-1922), орнамент которого состоит из двух сердцевидных завитков, обращенных друг к другу, и двух тре­угольников, разделяющих их. К тому же времени относится браслет с орнаментом в виде двух S-видных завитков, заканчивающихся расти­тельными побегами (Тр10-44). Узор браслета подражает изображениям на нижней части створки серебряного черненого браслета из коллекции Государственного исторического музея (рис. 44, 2) м. Аналогичный узор помещен на имитационном оловянном браслете из Гродно 61. S-видный узор, но ажурный, расположен на створках еще одного браслета-наруча (Н48). Этот ажурный браслет создан в подражание таким, например, браслетам, как золотой наруч из клада 1822 г. Старой Рязани 62. Еще два ажурных браслета орнаментированы один (К27-38) — рядами арочек, обращенных друг к другу, а другой (К25-25) — плетенкой.

Геометрический орнамент помещен на пяти браслетах. Среди них наи­больший интерес представляет целый биллоновый браслет, найденный в слое рубежа XII—XIII вв. (15/16-20-1272). Створки его покрыты узо­ром, имитирующим зернь. Узор состоит из четырех рядов треугольников, обращенных вершинами друг к другу, промежуток между этими рядами занят ромбовидной насечкой. Браслет своеобразен по рисунку. Непосред­ственных аналогий в изделиях, выполненных настоящей зернью, он не имеет и, видимо, создан фантазией новгородского ювелира.

Началом XIII в. датируются три биллоновых браслета (15-19-249;

15-22-1135Б; Ил12-13). Створка первого из них орнаментирована четырьмя полукружиями, расположенными вокруг полушария в центре (рис. 15, 7). Узор выполнен ложной зернью и несколько напоминает рисунок свинцо­вого имитационного браслета из Киева 63. Створка второго также подра­жает сканой «веревочке» и пирамидкам зерни (рис. 15, 11}. Третий брас­лет по бортику орнаментирован косой решеткой, а в середине — ромбо­видной насечкой (рис. 15, 9),

К 60-м годам XIII в. относится литой биллоновый браслет с ажурным плетеным узорэм (К25-25).

Два фрагмента оловянисто-свинцовых браслетов-наручей обнаружены в слоях начала XIV в. (8-7-516; Трб-112). Один из них вообще не орнамен­тирован, другой покрыт неизобразительным узором, подражающим зерни. Видимо, к XIV в. традиция пышно орнаментированных браслетов-нару­чей уже стала изживать себя.

118

Рис. 41, 2, 8—12. Пластинчатые браслеты с шарнирным замком. Своеобразным вариантом створчатых браслетов можно считать браслеты с шарнирным замком, состоящим из вертикальных трубочек, в которые вставлялся стержень. Наиболее древний браслет этого типа, отлитый из оловянисто-свинцового сплава, найден в слое начала XIII в. (Ил21-308). На конце его изображена морда льва. Подобные браслеты известны в па­мятниках домонгольского периода: в Чернигове, Любече, Старой Рязани, Серенске, Новогрудке 64. Четыре браслета найдены в слоях XIV в. (10/9-12-900; 9-11-963; 9/8-3-1731; 7/6-12-89). Все они изготовлены из золо­тистой бронзы (многокомпонентного сплава группы V), но одни — спосо­бом литья в двусторонние каменные формы, а другие вырезаны из тонко выкованной пластины. Браслет начала XIV в. (10/9-12-900) орнаменти­рован продольными желобками, нанесенными колесиком с уплощенным краем ю. Он близок серебряному браслету XV в., найденному в кладе из Рязанской обл.66

В слое 40—60-х годов XIV в. найден браслет шириной 1 см, состоя­щий из двух фрагментов (9-11-963). На одном конце браслета схематично изображена морда льва, на другом — четырехлепестковый цветок.

Браслеты с изображениями морды льва известны в древностях XIV— начала XV в. на обширной территории Поволжья в памятниках Золо­той Орды (например, Водянское городище 67, Карашамский клад 68). Литейная форма для изготовления подобных браслетов найдена на Ца-ревском городище (Эрмитаж, инв. № KCIV-101).

К кругу памятников Золотой Орды относятся два браслета с изображе­нием на одном из них четырехчастного цветка с точкой на каждом ле­пестке (7/6-12-89), а на другом — двух лепестков от такого же цветка, широкой заштрихованной продольной линии в центре корпуса и двух более узких по краям, а также композиции из пяти точек на конце брас­лета (9/8-3-1731). Датируются они серединой—второй половиной XIV в.

К 80—90-м годам XIV в. относится биллоновый браслет с изображе­нием двух львиных морд на концах и двух, обращенных друг к другу и разделенных двумя ромбами, — в центре (7-12-278). Подобные пластин­чатые браслеты получили широкое распространение в золотоордынских городских древностях, но форма и орнаментация их были заимствованы монголами из Средней Азии, а там, в свою очередь, — от малоазийско-иранских прототипов 69.

Рис. 41, 13. Скорее всего к кругу тех же золотоордынских древностей следует отнести и пластинчатый биллоновый браслет, найденный вне да­тированных слоев. Концы его орнаментированы гравированными полу­овалами и треугольниками, напоминающими по манере изображения элементы узора, из которых складывались личины львов и лепестки цве­тов на описанных выше браслетах.

Таким образом, в Новгороде в XIV в. появляется группа браслетов, видимо, привезенных из дальних восточных областей, скорее всего из каких-то центров Золотой Орды.

1 Левашова В. П. Браслеты. — В кн.:

Очерки по истории русской деревни X—XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43).

М., 1967, с. 207.

2 Рындина. И. В. Технология производ­ства новгородских ювелиров Х— XV вв. — МИА, 1963, 117, с. 232.

8 Там же, с. 232.

119

4 Левашова В. П. Браслеты, с. 215. 6 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 228.

6 Арциховский А. В. Курганы вятичей. М., 1930, с. 10, 138.

7 Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 130, 131.

8 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 228.

9 Левашова В. П. Браслеты, с. 220.

10 Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 126—129.

" Спицын А. А. Древности бассейнов рек Они и Камы, вып. 1. — MAP, 1901, 25, табл. XVII, 8 (далее везде:

MAP, 1901, 25).

12 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 230.

18 Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 137, 138.

14 Хлебникова Т. А. Городище Сувар. — АО 1975 г. М., 1976, с. 205.

16 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 230—232.

18 Корзухина Г. Ф. Русские клады. М.;

Л., 1954, табл. XXXI, 5 — клад 74 (70-е годы XII в. — 1240 г.).

17 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 232.

18 Du Chaillu. The Viking Age. London, 1889, I, p. 240, tab. 508.

16 Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 230.

20 Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XIV, 3.

я Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 230.

22 Левашова В. П. Браслеты, с. 229.

28 Lietuvin liaudies menas. Vilnius, 1958, N 580; Булычев Н. И. Журнал раско­пок по части водоразделов верхних притоков Волги и Днепра. М., 1899, табл. XVIII, 10.

?* Рындина Н. В. Технология произ­водства. ... с. 232, 233.

25 Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 20, 21.

26 Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XIII, 2; XIV, 1.

27 Левашова В. П. Браслеты, с. 228, рис. 29, 9.

28 Левашова. В. П. Браслеты, с. 242;

Selirand J. Eestlaste inatmiskombed varafeodaalasete suhete tarkamise pe-rioodil. Tallin, 1974, tahv. XXXIX, 3, 5, 7, 8; Шноре Э. Д., Зейда Т. Я. Нукшинский могильник. Рига, 1957, табл. V, 3; VI, 4; MAP, 1896, 20, табл. IV, 18; XIII, 16, 26, 28; 1903, 29, табл. XXII, 19.

29 В. П. Левашова называет такие брасле-

120

ты узкоконечными {Левашова В. Д Браслеты, с. 233). 3» MAP, 1896, 20, табл. XIII, 29, 32;

1903, 29, табл. XXV, 23.

31 Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 235.

32 Левашова В. П. Браслеты, с. 236;

MAP, 1896, 20, табл. III, 2; 1903, 29, табл. XXII, 29; Люцинский могиль­ник. — MAP, 1893, 14, табл. IX, 5, 7, 8; ИАК, 1905, 15, рис. 294, 298;

Kivikoski E. Die Eisenzeit Finnlands.-Helsinki, 1979, АЬЬ. 742; Selirand J. Eestlaste matmiskombed. . ., tahv.. XXXVIII, 3—6.

33 Selirand J. Eestlaste matmiskom­bed. . ., tahv. XXXIX, 2; Люпинский-могильник, табл. IX, 6, 7; MAP, 1903, 29, табл. XX(I, 29; ИАК, 1905, 15, рис. 298, 352.

34 Левашова В. П. Браслеты, с. 233.

35 MAP, 1903, 29, табл. XXV, 4.

36 Люцинский могильник, рис. 32, 33? MAP, 1896, 20, табл. IV, 13; ИАК, 1905, 15, рис. 284; Шмидт Е. А. Кур­ганы XI—XIII вв. у д. Харлапово-в Смоленском Поднепровье. — В кн.:

Материалы по изучению Смоленской области. Смоленск, 1957, рис. 37, 7.

37 Арциховский А. В. Курганы вятичей,. с 22

38 ИАК, 1905, 15, рис. 271. 89 Никольская Т. Н. К истории древне­русского города Серенска. — КСИА,

1968, 113, рис. 37, 13.

40 Анучин Д. Н. О культуре костром­ских курганов. — МАВГР, 1899, т. III, табл. I, 18.

41 Арциховский А. В. Раскопки 1930 г.. в Новгородской земле. — СА, 1936, I, с. 192, рис. 2; Никольская Т. Н. К истории древнерусского города Се­ренска, рис. 35, 4; Седова М. В. Яро-лолч Залесский. М., 1978, табл. 7, S3;

Седов В. В. Сельские поселения цен­тральных районов Смоленской земли.— МИА, 1960, 92, рис, 60, 2.

42 Никольская Т. Н. К истории древне­русского города Серенска, рис. 37, 13;. Седова М. В. Ярополч Залесский, табл. 7, 22. ,

48 Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 234.

44 Там же.

» MAP, 1903, 29, табл. XXV, 19; 1896, 20, табл. IV, 9, 14.

46 Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 21.

47 Седов В. В. Сельские поселения. . ., с. 114, 115.

-48 Рындина Н. В. Технология производ­ства. . ., с. 234. 49 MAP, 1896, 20, табл. Ill, 3, 11; 1903,

29, табл. XXV, 22.

м MAP, 1903, 29, табл. XXIII, 13, 14. 5i MAP, 1903, 29, табл. XXV, 18, 19.

62 Рыбаков Б. А. Прикладное искусство и скульптура. — В кн.: История куль­туры древней Руси. М., 1951, т. II, с. 402—404, рис. 195.

63 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры накануне монгольского завоевания. — СА, 1950, XIV, с. 222, рис. 1, 7.

54 Вагнер Г. К. Декоративное искусство в архитектуре Руси Х—XIII вв. М., 1964, табл. 26.

65 Гущин А. С. Памятники художествен­ного ремесла древней Руси X—XIII вв. Л., 1936, табл. XX, 4.

56 Рыбаков Б. А. Ремесло древней Руси. М., 1948, рис. 59.

67 Гущин А. С. Памятники художест­венного ремесла древней Руси. . ., рис. 10.

68 Каргер М. К. Древний Киев. М., 1958, т. I, табл. 11.

м Медынцева А. А. О литейных формоч­ках с надписями Максима. — В кн.:

Древняя Русь и славяне. М., 1978, с. 378.

"в0 Гущин А. С. Памятники художест­венного ремесла древней Руси. . ., с. 21.

61 Воронин Н. Н. Древнее Гродно. — МИА, 1954, 41, с. 69, рис. 32.

62 Кондаков Н. П. Русские клады. СПб., 1896, т. I, табл. XIV, 3.

68 К орзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., с. 223, рис. 1, 7.

64 Рыбаков Б. А. Древности Черни­гова. — МИА, 1949, 11, рис. 24; Мон-гайт А. Л. Старая Рязань. —МИА, 1955, 49, рис. 137, 1; Никольская Т. Н. Кузнецы железу, меди и серебру от вятич. — В кн.: Славяне и Русь. М., 1968, рис. 2, 7; Гуревич Ф. Д. К история культурных связей древне­русских городов Понеманья с Киев­ской землей. — В кн.: Культура средневековой Руси. Л., 1974, с. 23, рис. 3.

66 Рындина Н. В. Технология произ­водства. . ., с. 235.

66 Зубков В. И. Гавердовский клад XV в. — КСИИМК, 1951, XII, рис. 52, 1.

w1 Федоров-Давыдов Г. А. Браслет с над­писью с Селитренного городища. — СА, 1978, № 2, с. 287, рис. 3.

68 Калинин Н. Ф., Халиков А. X. Итоги археологических работ за 1945— 1952 гг. Казань, 1954, с. 119, 120, рис. 38.

вв Крамаровский М. Булгарские брас­леты: генезис декора и локализация. — Сообщения Государственного Эрми­тажа, 1978, XLIII, с. 46—50.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27

перейти в каталог файлов
связь с админом