Главная страница
qrcode

8_Ксения Август - Стихи. Осенью, я покрепче сожму свои веки, Вздохну, стану как будто повыше ростом


НазваниеОсенью, я покрепче сожму свои веки, Вздохну, стану как будто повыше ростом
Анкор8 Ксения Август - Стихи.doc
Дата24.06.2020
Размер50 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файла8_Ксения Август - Стихи.doc
ТипДокументы
#52927
Каталог

Ксения АВГУСТ

* * *

Осенью, я покрепче сожму свои веки,

Вздохну, стану как будто повыше ростом,

Встречу тебя там, где седой Прегель

Выносит на мокрых плечах пожелтевший остров.
Мы тихо пойдем по булыжникам старых улиц,

Безумно влюбленные в осень и в этот город.

Нам в спины, слегка растянув кирпичные скулы,

Хрустальной музыкой рассмеется я башни осколок.
Я встану случайно к тебе на полшага ближе,

И полу-движенье твоей руки вместо пальцев коснется ткани

Моей теплой куртки. И вместе мы будем слышать,

Как дышит земля, запахом прелых листьев у нас под ногами.
Мы будем никем друг для друга, и целым миром,

Ждущим солнечных бликов на шпиле глухого собора.

Но только сейчас ты все время проходишь мимо,

Не зная о том, что мы будем вместе и очень скоро.

* * *

Я чувствую защиту,

Идущую

От всех четырех стен моего дома.

Она ладанкой вшита

Мне в душу,

И защищает грудь нательным крестом.
Она бежит по венам,

Смешиваясь

С потоком красных и белых кровяных телец.

Она находит мгновенно

Раны свежие,

Появляющиеся на моем теле.
И затягивает их нитью,

Горящей,

Светом любви, зажженным людьми на кухне.

С ее зашитой невидимо-

Стоящей,

Мир тех людей никогда не рухнет!

ТИХАЯ НЕЖНОСТЬ
Ангелом спящим, скользнувшим из тела,

Тихая нежность ко мне прилетела,

Руки свои мне вложила в ладони,

И пролегла широко и бездонно.
Сердцем в груди застучала гулко,

И укачала дитя, как куклу.

В спящей свободе детского лика,

Брови связала, как две лиги.
И по дыханью, едва уловимо,

Как по реке заструилась мимо

Мирно заснувших твоих игрушек,

Прямо в глаза мне, прямо в душу.

* * *

Я упрямая, сильная, грубая,

В моих руках не согреться.

Мои мысли, как доски не струганные

С непривычки занозят сердце.
Мои ценности слишком вечные,

Чтоб вверять их кому попало.

Я делю на попутных и встречных

Тех, с кем в жизни мечталось мало.
Не хватало мне только подлости,

Чтоб вцепиться покрепче в землю

И лежать, а потом поползти,


Но, не зная опять, с тем ли?

* * *

Ломая окна, ломая стены,

Мы ветром выли беспеременным.

Со слов любви перейдя на ругань,

Мы рвали память и жизнь друг другу.
Как иностранцы, пугаясь речи

Мы жили вместе, любовь калеча.

Ломая руки в жестокой схватке

Нам было страшно, но очень сладко.
И наслаждаясь нелепой болью,

Мы безрассудно рвались на волю.

И мы лишились своей силы,

Когда у Бога любви просили.

* * *

Горб мой тоской нагружен,

Она внутри и снаружи.

Взгляд, да и тот верблюжий,

Не подходи, плюну же!
Больше заняться мне нечем,

Будешь слюной отмечен,

И не смотри на плечи мне,

Время их искалечило.
Тихим уродством сломан

Облик мой, безусловно,

И я смотрю не зло, но

Так, чтоб оно ушло вон!

ПЯТЬ ЛЕТ ТИШИНЫ
Пять лет тишины. От почтамта до консерватории

Вереницей машин пронеслись по проспекту вниз,

Моему одиночеству, лишь часы на ратуше вторили,

А под ними лежал незнакомый, притихший Минск.
Пять лет тишины. От Центрального до Петропавловского

По ступеням сползали к глубокой шахте метро,

И в моем спуске тысячном, было столько варварского,

Что казалось, рассыплется плитка бульварная, только тронь.
Пять лет тишины. В холодных стенах общежития,

В чемоданах набитых и доставленных службой такси,

И разбитая комната, где стояла я нерешительно,

Растворяла меня в звукоряде от «До» до «Си».
Пять лет тишины. В скорбной позе Якуба Колоса,

Смотрящего сквозь филармонию на привычный мир,

Запах хлеба и хмеля расплетал мои волосы,

И стелился по рельсам, меж двумя странами.
Пять лет тишины. На крутых берегах Свислочи,

Наблюдая в воде отраженье своих ног,

Я на острове Слез пыталась понять мысли, чьи

Совпадали с моими по количеству строф и нот.
Пять лет тишины. В дверях вокзала ЧагУначного,

В потоке людей, снующих со всех сторон,

Мое положенье казалось мне слишком шуточным,

Когда я спала напротив двух башенных крон.
На сцене, за черным роялем моей истории

Минуты под пальцами были обездвижены,

И птицы под окнами в сквере мне тихо вторили,

Отсчитывая каждый год моей тишины.

* * *

Вся жизнь в звучании минуты,

Когда не хочется дышать,

И из allegro в sosenuto

Уходит преданно душа.
Бесполым голосом, певуче

Она колышет струны арф,

В хрустальной амфоре созвучий

Любовь и ненависть собрав.
И растворяя звуки лада

В додекафонии сердец,

Из sostenuto на calando

Уйти решиться наконец.
И стихнет на piano, словно

Ей дирижер свой жест чертил,

В тот миг, когда пришла условность

Последней тактовой черты.

* * *

Как головокружение,

Неясное движение,

Пришедшее из сна,

Где правит бал весна,

Скользнуло по предплечью

И вмиг очеловечилось,

Приобретая смысл

В местоименье мы.

* * *

В тот день, когда мы расстались…

Весь воздух пропитан был запахом мокрой травы.

Рояль замолчал, и упали на пол ноты,

И мне в первый раз захотелось назвать на Вы,

Того, кто когда-то, любил и искал заботы.
Дыханье ребенка меня сберегло в ночи

От горьких обид и желанья рыдать в подушку.

И где-то в груди, казалось, рояль звучит

И плачет по нам, и сонатой Шопена душит.
Предчувствие разобщения наших тел

Сжимало нутро, подобно педальной пружине.

И зал, не успев наполниться, опустел,

Вбирая в себя наши чувства и наши жизни.
И между колковой доской и штифтовой

Мы разбежались по струнам, как будто вприпрыжку.

И в организм, трепещущий и живой

Ты вторгся, гвоздем пробивая рояля крышку.

* * *

На конкурсе, как в казино,

На рояль, как на стол игральный,

Опускаются руки, но

Не играют за приз финальный.
Ты играл лучше всех нас.

За роялем, не зная меры,

Проиграл за один раз

Обаяние, честь и веру.
И тогда ты сказал: "Держи!"

Крупье с покрасневшим бантом,

И поставил на кон жизнь,

Чтоб уже не шагнуть обратно.
И крупье подмигнул хитро,

Раскачав колесо рулетки,

Ведь на клавиши, как на зеро

Твой волчок попадал редко.
Ты проигрывал кон любой,

Был упрямым и даже слишком,

А потом променял любовь

На одну черно-белую фишку.

* * *

Он был меня немного ниже ростом,

И по сему, страдал от комплекса Наполеона,

Но я к нему бывала благосклонна,

Пока все в жизни складывалось просто.
Когда все праздники внезапно смылись,

И будни стали грозны и объемны,

Его «наполеон» внезапно вылез

И толстым пузом встал в дверном проеме.
Когда его пыталась я подвинуть,

Не снизошел он до меня ни разу,

И от меня осталась половина

Его большой величественной массы.
Тогда я поняла, что не привыкну

Ни столько уступать, ни столько кушать,

И что ему ни в жизни не допрыгнуть

Не до меня, ни до моей макушки!

КОРОВА
Корова умеет любить верно,

И это ее качество важнее для меня чем то,

Что она печальна, молчалива и наверное

Не поймет меня и не одарит ни одной мечтой.
Зато она придет под вечер в стойло

И отдаст всё накопленное за день молоко,

Мне бы за это ее полюбить стоило,

Если бы рядом она не шла силком.
Зато у нее приятная внешность,

И с ней хорошо иногда поваляться в траве,

Но если так будет и дальше, конечно

Мне придется вместе с ней озвереть.
Или ей терпеть мои чудачества,

Выпавшие на ее спокойный чалый век,

И все-таки жаль, что при хороших качествах-

Она все-таки не человек!
* * *

Из тысячи движений совершаемых ежедневно,

На самом деле,

Меня делают счастливой только несколько:

Глотать, перелистывать книгу, и в наступившей тишине,

Ползти к постели,

По пути открывая блокнот со стихами, и все без толку.
Из тысячи слов, сказанных мною за день,

Чего-то стоящих,

Наберется не более одного десятка.

Я не могу их вспомнить и в досаде

Бросаю в ящик

Нетронутые ими листы из тетрадки.
Из тысячи действий, выполненных по всей форме,

И дающих право

На непрерывную жизнь в обществе,

Я оставила за собой: есть, пить, дышать, приходить вовремя,

Говорить правду,

И называть себя по имени-отчеству.
перейти в каталог файлов


связь с админом