Главная страница
qrcode

Сказка о Многоликом. Расскажи-ка, честь по чести, Для кого какое место


Скачать 29,77 Kb.
НазваниеРасскажи-ка, честь по чести, Для кого какое место
АнкорСказка о Многоликом.docx
Дата22.05.2020
Размер29,77 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаСказка о Многоликом.docx
ТипДокументы
#50557
Каталог


Расскажи-ка, честь по чести,
Для кого какое место,
Для кого - красивой мести,
У кого - в кармане пусто,
В дом кому - вести невесту,
Для кого - дурные вести,

С кем кому - остаться вместе?
Расскажи-ка, честь по чести.

У кого какое счастье,
С кем кому делить напасти,
Победить ли, в битве пасть ли,
Распахнуть ли душу настежь,

Честь - по чести иль отчасти?
У кого какое счастье...

Если пусто свято место,
Ты найдешь кого-то вместо.
Если выбирать, то быстро,
Если чувствовать - то остро.
Ну, кому красивой мести?!
Калиостро! Калиостро!
(с) Хелькэ

Давным-давно, когда мир был больше, а на троне сидел король, жил-был на свете счастливый мальчишка. Был он таким счастливым, потому что однажды Удача провертела себе дырку и выбралась из его костей вся, какая ни есть, и с тех пор шла рядом с ним. Вначале мальчик не понял, как ему повезло. Он думал, что болен, потому что кости у него после этого стали хрупкие, и ломались от любого удара. Удача быстро поняла, что с этим надо что-то делать, и принялась за работу. Нагромоздила она случайность на случайность, припудрила древним сокровищем и вложила все это в руки хорошего человека. Так мальчишка нашел свой Дом. Поначалу он испугался. Дом был большой, холодный, тянул к нему в ночи свои липкие ледяные пальцы. Мальчишка плакал и просил забрать его оттуда, но Удача его была настороже, и он остался там, где был. Кости его окрепли, он отрастил себе глаза, чтобы видеть все, ушли, чтобы подмечать каждый шепоток и яркое разноцветье одежды, чтобы скрываться за ними. А потом он нашел друзей.

Спрячься. Преврати гримасу боли в оскал, высуши страх в глазах безумным блеском. Скройся. На самом видном месте пляши, одевшись в яркие одежды. Пусть каждый твой шаг звенит и искрится, чтобы никто не заметил подкашивающихся ног, чтобы привыкли замечать тебя с другого конца коридора. Будь тих, когда кричишь во всё горло, когда поёшь безумные песни. Научись не говорить ни правды, ни лжи, всегда имей наготове сказку. Возьми самую больную, самую отвратительную правду о себе, раздуй её в десять раз, выкраси кричащими цветами и подними на штандарт.
И никто тебя не узнает, никто не заподозрит, никто не поймёт. Никто не прознает твоих секретов, а тени будут расступаться, чтобы скрыть тебя. И ещё: внимательно смотри и слушай, чтобы когда кто-то из таких же, как ты пустится в пляс или запоёт, ты мог стать его зеркалом, десятикратно отразить его вспышку. И все скажут: «Ох уж эти Дикари!» и будут обсуждать вашу выходку, но ни черта не поймут.


Друзья помогли ему поймать Удачу, которая уже начала скучать и совершать длинные прогулки и перековать ее в два десятка и один медный колокольчик. Колокольчики эти мальчишка нашил себе на шляпу. С тех пор, пока они звенели, его не оставляло везенье, а зло само уползало в свои темные норы.
Потом он познакомился с Судьбой, и Удача здесь была бессильна.

Ты придешь к ним и улыбнешься. Они улыбнутся в ответ, потом достанут твою душу, перекроят на свой лад и вернут на место, но не совсем. Они сменяют тебе боль на болезнь, а счастье на удачу. Они изломают твое отражения в тысяче зеркал, они украдут твой разум. Они будут плясать вокруг тебя, обжигая страхом и восторгом, они подарят тебе твои собственные цепи и стеклянные бусы в придачу.
Ты не вернешься от них. Вернешься от них не ты. Захочешь ли ты вернуться? Ведь они всемогущи. Ведь длинные пальцы того, который Судьба, Хаос и Справедливость, уже протянулись к старой потрепанной колоде и тасуют ее преловко. И когда ты поймешь, что дело вовсе не в них, будет поздно. Потому что ты сам отдал им свое сердце. На что сменял-то?

Так мальчишка потерял себя, но обрел мечту. Высокородные, прекрасные, они коснулись его. Напитали страхом и любовью. Отравили или благословили? А это уж ему, мальчишке, решать. Страхом, безумием и надеждой они учили его, постепенно изменяя. Он же мечтал. Мечтал о том, как сбросить человеческий страх и слабость, станет одним из них. Он мечтал, лихорадочно блестя глазами.
Лучшими, самыми близкими друзьями мальчишки были Ангел со змеиным языком и Паучий бог с повадками обезьяны. Вместе они искали клад, скрывались от недреманного ока взрослых в полуночных тенях, шалили и жили.
Именно эти двое познакомили счастливого мальчишку с Кошкой из разношерстной стаи. Мальчишка понравился Кошке. Она учуяла на нем Судьбу и Удачу, она дала ему смысл и показала обратную сторону рисунков на стене. Она научила его рассказывать сказки, а потом отвела туда, где жили холодные тени.

Тихий шепот. Скрип двери. Абсолютная темнота. Прикосновение паутины к лицу. Острые ногти, царапнувшие горло. Мертвые добрее живых. Им не больно, не страшно, только очень холодно. Они любят, когда их боятся, но не слишком. Они любят, когда с ними вежливы. Они – память. К ним можно прийти, и сесть, проглотить комок в горле и задать три вопроса. Они ответят и ничегошеньки не попросят взамен. Мертвые добрее живых. Еще они могут попросить о помощи. Дожить, долюбить, найти, простить, отомстить. Редко кто отзывается, но они умеют ждать. Ждать они умеют лучше всего. Ты тоже однажды научишься.

Так мальчишка обрел то, что назвал своим долгом. Смешно то, что при всей своей удаче он не мог назвать этот долг по имени. Быть глазами и ушами, шепотом, что рассказывает правду и криком, вопиющим ложь. Поддерживать существование Дома на всех уровнях бытия. Мальчик дал клятву, а Удача его молчала, придавленная тканью шляпы. Жаль, что так вышло.
Однажды в Дом, где жил мальчишка, его друзья, его мертвецы, его мучители и его удача, пришли чужие. Руки у них были в крови, а в глазах жила война. Они принялись судить и рядить, явились в силе и власти. И мальчишка должен был выбирать: долг или мечта? Кого спасать – свое сердце или близких, не отделяя друзей от врагов? Он выбрал. Принеся великую жертву, он отрекся от мечты, думая, что вырывает Высокородных из сердца как сорняк. Не замечая, что прочно поселился у него во взгляде, и мысли, и походке тот, что Хаос, Судьба и Справедливость, самый жестокий из его учителей. И все же, отрекшись, он выбрал сам, впервые за долгое время, и пали чары, сковывающие его взор восхищением. Тогда-то он и увидел, что все это время рядом с ним жила девушка с самыми теплыми в мире руками. Серая тень на ярком фоне, ласковое касание после дружеской потасовки. Мальчишка не привык размышлять долго. Он взял свою новообретенную любовь, да и сложил всю к ее ногам. Ну и удивился же он, когда девушка приняла это! А Удача в колокольчиках на его шляпе молчала, потому что уже чуяла надвигавшуюся беду.

У войны тысяча лиц и сотня имен. Она приходит к каждому в своем обличии, подсаживается к столу, ложится в постель, встает над плечом или дышит в затылок. Кому грохот канонады, окопная грязь и щелчки винтовок. Кому шифровки и сообщения, наступления и отступления, линия фронта и фланговые удары. Кому кровь, запах спирта, острый скальпель и халат, однажды бывший белым. Война, как волна, приходит и окатывает с головой. Утащит ли за собой? От тебя, дружок, зависит, да и то, не полностью.

Юношу, который некогда был счастливым мальчишкой, вместе с самой доброй в мире девушкой, из Дома забрала война. Она пришла к ним стуком колес и хрипами раненных, она пришла к ним бесконечными переездами и одной койкой на двоих. Однажды юноша положил руку на живот девушке, улыбнулся слегка испуганно, да и перешил все колокольчики со своей шляпы ей на платье. Знал, что Удача его теперь в другом месте нужнее. Только вот он забыл, что некогда Удача родилась из его же костей, а потому жить может только вблизи него. Позабыл, да и разлучился с самой доброй в мире девушкой, носящей под сердцем его дитя. Думал, что в безопасность ее отправляет, а получилось, что свою Удачу, своими же руками убивает.

Маркосу Кастильо от Исабель Гуттиерес
Ниточкой сердца протянусь к тебе через расстояния, шепотом ветра поглажу тебя по волосам, колокольчиком пропою "люблю", обниму всей душой и прижму крепко. Два сердца, слитое в одно, стучат созвучно колесам и торопят встречу. Мне немного страшно одной, но больше всего я боюсь, что никогда тебя не увижу, что какая-то шальная пуля зацепит твою жизнь. Когда страх накрывает меня, лишая воздуха, я касаюсь рукой живота. Там внутри маленькая вселенная и я пою ей колыбельную. Это успокаивает нас обоих. Позволишь мне петь колыбельные нашему ребенку, когда он родится? А ты станешь рассказывать сказки, лучшие сказки на всем свете.
До скорой встречи!
Береги себя.

Вскоре прилетела к нему на черных крыльях дурная весть. Протянула война свой палец, да и сбила поезд, что вез самую добрую в мире девушку, с рельсов. Опрометью кинулся юноша, которого уже никто не назвал бы счастливым, по ее следам, но опоздал. Успел лишь положить свою шляпу к братской могиле, да узнать, что родился у него сын, да отдали его первым попавшимся людям, согласным увезти ребенка подальше. Отряхнул юноша пепел от сгоревшего сердца и пошел к войне. Война забрала его имя, а взамен дала новое, да с местью впридачу.
Так умер юноша, а родился шпион.

Звон-Трубачу: прибыл на место, устраиваюсь. Паника умеренная. Товар переправлять буду каналом 3. На связь вышла Фламенко, запрашивает помощь.
Трубач-Звону: окопайтесь, не рискуйте. Ожидаем первую партию товара к воскресенью. Канал 3 нагрелся, воспользуйтесь каналом 2. Помощь Фламенко одобряю, однако, рисковать запрещаю. Начинайте спектакль.


Шпион работал в больнице, где притворялся врачом. Руки у него медицину знали, а сам он – нет,- так что приходилось ночами учиться по книгам. Он лечил раненных офицеров, слушал их разговоры, записывал то, что казалось важным, и оставлял в условленном месте. Иногда он убивал офицеров, совершая ошибки. Время от времени к нему приходила Рысь, которая тоже взялась служить войне. Раньше, когда шпион еще был счастливым мальчиком, Рысь бегала в одной стае с Волком и была ему сестрой. К шпиону она приходила без Волка, зато с раненными, которым нужна была помощь. Он забирала у него лекарства, а в замен приносила тени воспоминаний. В ночи, когда она приходила, шпион не спал.
Однако война быстро наигралась со своим новым шпионом. И четырех лет не прошло, как сменила она любимцев, и открыла им, новым, все тайны и секреты. За шпионом пришли люди в хороших костюмах, и с ружейной сталью в глубине зрачков.

Вы думаете, что сможете нас обмануть. Вы сейчас вообще много думаете. Лихорадочно даже. Смешиваете ложь и правду так, чтобы мы вам поверили, но не узнали ничего действительно важного. Не трудитесь. Мы уже знаем все. Мы знаем о вас все, Маркос Кастильо, выпускник приюта Святой Клары Ассизской, шпион республиканцев, позывной Звон, контакт Трубач. Мы знаем о вас все, кроме одного – что с вами делать. Возможно, мы вас посадим навсегда. Возможно, всего лишь расстреляем. Это зависит от того, насколько вы будете сотрудничать. Я вижу сомнения в ваших глазах, сеньор Кастильо. Не сомневайтесь. Как я уже говорил, мы знаем о вас все. Например то, что вы – человек со стеклянными костями. Сержант, раздробите сеньору Кастильо колено, пожалуйста...

Боль смывает все на свете. Боль в изувеченном колене, в сломанных ребрах, в наколке на руке. Умер шпион, прожив короткую жизнь, стерли его, как лишнюю линию на рисунке. Вместо него себя обнаружил живым заключенный номер 15169. И отправиться ему бы следом за всеми своими предыдущими «Я», если бы не Мать. Она пришла к нему в камеру тихой поступью, она промыла раны его души добрым словом, она принесла ему трость и дала работу. Долго выжигать линии на трости, когда твоя единственная линза – неудачный скол стекла, и то на несколько минут в день. Если день солнечный. Долго жить, если встаешь, ложишься и даже ешь по звонку. Долго жить, но коротко рассказывать сказки детям, которых приводила Мать. Долго лечить живого, если мертво твое сердце и не сочувствует ему, но легко и приятно говорить с ним, если он уже умер. Десять лет отличаются от одного дня лишь количеством мыслей, которые успеваешь передумать. Да и то, дни бывают разными...

Не волнуйся, больно не будет. Разве что совсем чуть-чуть, столько, сколько ты вытерпишь. А пока я расскажу тебе сказку. Эта сказка об ангеле. Однажды Господь послал на землю ангела, чтобы он дал людям Закон. Ангел всегда добросовестно относился к своим обязанностям, а потому на землю пришел, Закон людям дал. Но увидел он, что слабы люди, и Закону не подчиняются. Тогда ангел не стал возвращаться в Небеса Господни, а остался, отловил нескольких чертей, да приставил их к людям, разрешив терзать их за нарушения Закона.
Сам же он нашел себе людей из тех, чьи души можно было слепить по своему подобию. И каждому дал он частичку Божественного света, что раньше была пером в его крыле. Свет жег и менял их изнутри. Так стали они вестниками и стражами Закона. Когда выросли они и подготовились, ангел собрал чертей, обещав им награду, да и наградил их смертью всех сразу. Оставил он своих учеников, чтобы за Законом надзирали, судили людей и разбирали дела их. А сам ушел. Знал он, что нет ему хода теперь в Небеса Господни, ибо сам он отказался от них ради людей, а потому ушел в темноту, где и бродит до сих пор. И бродить ему там всю вечность, если только люди не выпустят его из благодарности, и не примут, как равного. Ну, вот видишь? Все готово. А ты не верил.



Десять лет легли узором на трость и неистребимыми привычками в душу. Десять лет одинаковой жизни. Заключенный номер 15169 никогда не нарушал порядок, работал в лазарете, подрывных разговоров не заводил. Он вообще не заводил разговоров ни с кем, кроме Матери, которая к нему, кажется, привязалась. Десять лет – достаточный срок, чтобы обсудить почти все темы. А потом муж Матери умер, и она уехала. Заключенный номер 15169 даже немного порадовался. Последняя нить, что связывала его с этим миром, порвалась, а значит, скоро за ним явится смерть. Он устал ее ждать.
Однако вместо смерти с ним случилось нечто гораздо более шокирующее и странное. Его амнистировали.
Заключенный 15169, как всегда не противился. Он собрался вещи, расписался в получении некоторой суммы подъемных, вышел за ворота тюрьмы, и стал никем. О прошлом имени напоминал только номер, вытатуированный на руке.
Никто писал письма. Письма разлетелись, как стая вспугнутых птиц. Никто не ждал ответа. Он написал их просто потому, что не знал, что еще можно делать. Никто удивился, когда пришел ответ. Это было почти неприятно. Ответное письмо его странным образом овеществляло. Заставляло быть кем-то. Хоть бы и Маркосом Кастильо. А если ты кто-то, тебе всегда есть что терять. Название места, куда приглашал его старый друг, никому понравилось. Кроме того, располагалось это место почти что и не в Испании.
Африка встретила его холодно в прямом смысле слова.

Длинные бледные пальцы безошибочно тянутся в полной темноте. Они знают, что ищут. Это старая колода. Это хорошая старая колода. Пальцы знают каждую карту наизусть и на ощупь. Колода стала сильно тоньше за последние годы. Что поделать, карты – штука хрупкая. Старую колоду можно выбросить, а можно добавить новых карт, смешать былое и будущее в одном месте, как следует перетасовать. И посмотреть, как ляжет расклад на этот раз.

Странное это было место – Сеута. Именно оттуда Испания однажды узнала, что небо над ней безоблачно.
Никто быстро понял, что Судьба снова смотрит на него. Он встретил Ангела, в котором теперь было гораздо больше от змеи, Паука, который почти не изменился, но вложил часть себя в дочь, Рысь, опекавшую молоденькую волчицу и божьего человека, что некогда воспитал его. И каждая встреча смывала с него часть времени и масок. Он снова становился шпионом, мальчишкой, заключенным и доктором. Все труднее ему было оставаться никем, а потом он встретил самую добрую в мире девушку, которая совсем-совсем не изменилась. А еще, сам собой, случившись из ниоткуда, нашелся их сын. У него было лицо матери и характер отца. Он уже умел врать, рассказывать сказки и прятать краденное. Ему еще много предстояло научиться, и он собирался это сделать. Никто, которого уже трудно было назвать никем, женился на лучшей в мире девушке. Он подарил ей металлическое перо из грецкого ореха, а она ему кольцо из ниток, проволоки и собственных волос. Он начал учить сына тому, что умел сам. Он не выдал Рысь, когда за ней пришли ловчие, он слушал божьего человека и учился у него закону земному, он отправился следом за Ангелом, который предпочел умереть, лишь бы не оказаться неправым, и встретил там Лордов и Леди.
Они испробовали на нем все свои старые трюки, но тот, кто уже явно не был никем, давно выучил их все, и не поддался ни на один. Самого младшего, того, что раньше был Ангелом, никто даже попытался напугать. К худу или добру это было?
И тогда они вновь предложили ему самую большую мечту. Отразили его в сотне зеркал, дали увидеть все противоречия его перепутанной души, отравили и благословили одновременно. А потом положили перед ним кольцо Лорда Противоречий. То самое, что он хотел всем сердцем. То самое, которого он боялся до глубины души. Он, многоликий, протянул к нему, было, руку, но заметил на безымянном пальце простое колечко из нитки, проволоки и волоса. И он остановился. Он вернулся к тем, кто его ждет. Он не стал выбирать, и остался Марком Кастилья, Калиостро из Дома. Он заключил сделку, за воскрешение своего Дома расплатившись ночным кошмаром, от которого не сбежать. И у них все получилось. Нашлись деньги, сложились звезды, получились бумаги, отошли в сторону формальности. Дом почти закончен и совсем-совсем скоро в него привезут первых детей.

И вот, я сижу здесь, в темном кабинете. Пахнет свежей краской, новой мебелью и будущими чернилами. Стены чисты, но я знаю – это ненадолго. В подвале почти сохранились рисунки Магистра, а я знаю фею, которая может их отреставрировать. Я сижу в темноте здесь, в то время как жена ждет меня внизу, в нашей с ней комнате, и смотрю на стакан коньяка, накрытый куском хлеба. Я не знаю, здесь ли вы, мертвые мои, память этих стен, но верю, что слышите вы все. Я не знаю, зачем я рассказал вам эту историю. Сейчас я допью свой стакан, а потом спущусь вниз, пристукивая тростью на каждой ступени. Внизу меня ждет самая лучшая в мире женщина, а скоро приедет сын, которого -клянусь!,- я научусь называть сыном, а не «отпрыском». За ним приедут и другие. Захваченные чарами, или порожденные ими, страшащиеся их, или жаждущие, все они придут, думая, что Дом притянул их. Это не так. Мы сами тянем себя в него, сами спускаем нитки наших душ о его зазубрины и заусенцы. И, несмотря ни на что, мы были счастливы. Мы будем счастливы. Аспид приглядит, чтобы границу не пересекал кто попало, сидя на той стороне. Что же, я встану с этой. Добро пожаловать в Дом. Я рад снова вас увидеть.

перейти в каталог файлов


связь с админом