Главная страница

Я спал с Джоуи Рамоуном (i slept with Joey Ramone)


Скачать 2,83 Mb.
НазваниеЯ спал с Джоуи Рамоуном (i slept with Joey Ramone)
Дата17.06.2019
Размер2,83 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаI slept with joey ramone.doc
ТипДокументы
#245133
страница1 из 11
Каталог

С этим файлом связано 500 файл(ов). Среди них: Фрагмент 1 экономика народоправного социализма.pdf, akt_priema-sdachi_na_vypolnenie_razovyh_rabot.doc, bayna yadayk1-1.docx, konspekt_otkrytogo_uroka_po_tehnologii_-_letayushchaya_pchela-_2, gotovy_li_my_k_shkole_bolshaya_kniga_testov.pdf, бинарной НОД в первой группе раннего возраста.docx, Почистить квартиру.doc, Звуки П_Пь.docx, 6377279.a4.pdf, Контр. работа по УПр.doc и ещё 490 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Я спал с Джоуи Рамоуном (I Slept with Joey Ramone)


Привет всем!

Этим постом я начинаю публикации русского перевода книги I Slept With Joey Ramone.

Книгу эту написал младший брат Джоуи, Микки Ли (Mickey Leigh) в соавторстве с Легсом МаКнилом Legs McNeil, одним из авторов нашумевшей "Прошу убей меня".

Книжку эту подарил мне на Новый год всемирноизвестный Максим Кочетков.

Переводом ее занимаюсь я совместно с моим добрым знакомым и хорошим другом группы, Борисом MGL2R Володиным.

Как наверное многие понимают, взяться за эту сложную и кропотливую работу нас заставили не коммерческие соображения, или предложение от некоего издательства. Мы делаем это из исключительно фанатских побуждений, на собственном энтузиазме. Потому что, несмотря на уникальность повествования и прочие достоинства, выделяющие книжку Микки среди себе подобных, вряд ли в нашей стране возможно найти книжное издательство, заинтересованое в выпуске этого произведения.

Не секрет, что я являюсь давним фэном Ramones, и я знаю, что возможно в силу этого, или любых других причин, среди поклонников Т! немало людей, для которых Ramones - также не пустой звук, и наоборот - среди фэнов Ramones есть люди, которым также интересна моя группа. Поэтому, выкладывая результаты наших с Борисов трудов на этот блог, я надеюсь, что таким образом книжка окажется в точке пересечения всех заинтересованых категорий граждан. А если вы поможете донести весть об этих публикациях до фэнов Ramones, не имеющих пока привычки заглядывать к нам на блог - что ж, в конце-концов они скажут вам спасибо. Потому что, смею заверить - книга того стоит ( http://www.ramones.ru/board/topic3340.html).

Как известно, в мире существует масса книжек, посвященных Ramones.

Самая первая Ramones: An American Band, была написана американским журналистом, Джимом Бессманом. И издана еще при жизни группы, в 1993 году


После ее выхода, а в особенности после распада группы, а еще более в особенности после смерти Джоуи, Ди Ди и Джонни, книги про Ramones стали появляться одна за другой.

Дорожный менеджер группы, Монте Мельник, написал свою:


Вера Рамоун, жена Ди Ди свою:


Еще пара книг:


Фотоальбомы:


Личные мемуары членов группы, например книга Ди Ди Рамоуна:


и прочее..


Многие из них я читал, и потому могу сказать с уверенностью - книжка младшего брата Джоуи, Микки - убирает все прочие, особенно те, которые написаны как нейтральные биографии, в которых нет ни слова о том, чем же на самом деле были Ramones.

Микки Ли написал очень откровенную и шокирующую книгу. Он провел рядом с вокалистом группы все детство и отрочество, делил с ним секреты и кровать, горести и восторги. Микки был также первым роуди группы, в период с 1975 по 1978 год, и видел всю внутреннюю кухну группы из нутри.

Сорры, раздоры, непонимание, эгоизм, разочарования, ненависть, утрата идеалов и надежд, тщетные попытки выпустить хотя бы один хит-сингл, и постоянные угнетающие туры - быть в Ramones не означало наслаждаться жизнью. Все это полно, четко и без купюр отражено на страницах этой книги.

Сейчас мы продвинулись не очень далеко. Переведены всего пара десятков страниц.

Так что, дорогие друзья - почитатели творчества: мы готовы, так уж и быть, поделиться с вами славой переводчиков этого восхитительного труда. Мы приглашаем всех заинтересованых лиц стать нашими соавторами в этом деле. Давайте раз в жизни возьмем, и сделаем сами то, что отчего-то не хотят сделать для нас плохие дядьки - книжные бизнесмены. Поэтому, нами объявляется акция "Народный перевод". Книга доступна в электронном (не копируемом) формате. И каждый, кто захочет принять участие -просто обращайтесь к Борису Володину по е-мейлу boris-suxx()mail.ru.

Мы с радостью выделим вам главы под ваш перевод. А если призыв наш не сможет зажечь огонь энтузиазма в ваших сердцах - что ж, не беда. Его достаточно в наших.

Ок, 1-2-3-4!

Mickey Leigh with Legs McNeil: Я спал с Джоуи Рамоуном. Семейные мемуары (I slept with Joey Ramone. A family memoir)

Посвящаетсямоейматери, ШарлотеЛешер (Charlotte Lesher)

Если бы ее вечная любовь не была сильнее моих горестей, меня бы давно не стало.

Мне понадобилось (даже с помощью Легса) много лет, для того, чтобы наконец рассказать историю Джоуи Рамоуна - начиная с его рождения в пригороде Куинс под именем Джефф Хайман (Jeff Hyman), до глиттер рок-сцены; the Ramones; CBGB; его невероятной музыки, энергии и инноваций. Рассказывая эту историю, мы опросили десятки человек: членов семьи, друзей, коллег, людей из индустрии, для того, что бы помочь нашему повествованию и дать перспективный взгляд на тех, кто был рядом с Джоуи, в процессе его жизни.

Мы вставили в книгу некоторые из этих записей в качестве «рассказов от первого лица», и это не только делает тем, что можно было бы описать как «мемуары», то и также позволяет мне надеяться, что это поможет дать полнейшую картину его жизни. Такую, какую я только могу вам предложить.

Я надеюсь, что на этих страницах вы почувствуете дух моего брата, настоящего панк рокера, Джоуи Рамоуна.

Пролог

Это был один из тех кристально чистых вечеров, поздней зимой 1969.

Моя мать, мой брат и я недавно переехали в новый высотный многоквартирный дом, в Форест Хиллс, Куинс, с впечатляющим видом на Манхэттен.

Я сидел в нашей спальне с Арлин, моей подружкой после последнего класса в Forest Hills High School. Мы могли видеть весь небосвод прямо с моей кровати через окно, и как солнце закатывается за Манхэттен. Арлин смотрела на городские огни, когда я передал ей косяк.

Внезапно, на другой стороне спальни, где была огромная куча перемешанных друг с другом домашних окаменелостей, неидентифицируемая беспорядочная масса задвигалась, как будто начав вдруг жить собственной жизнью.

«Что это?!» - Арлин спросила тихо, но тревожно; непонятное шевеление продолжалось.

«О, это мой брат», - ответил я невозмутимо.

На одной стороне комнаты, у окна, был обычный подростковый беспорядок, плюс несколько странных дополнений: тонкая десятидюймовая зеркальная трубка для хэша сделанная мексиканскими индейцами, восьмитрековый кассетник, несколько выпусков East Village Other, книга Лени Брюса (Lenny Bruce) «Как говорить грязно и влиять на людей», несколько гитарный медаторов.

Куча была на другой стороне. Стороне моего брата.

У нее были уровни, или как бы ярусы: чистые и грязные майки и рубашки, штаны, носки, различное белье; пара высоких, телячьей кожи коричневых ботинок (как те, в которых Ян Андерсон снят на обложке альбома Jethro Tull “Stand Up”). И все это накрыто огромным пальто из афганской шерсти.

Ниже, в другом слое, были пластинки, газеты, рок-журналы, упаковка от различной еды. Все вперемежку с блюдцами, чашками, стаканами использованными под пепельницы. Они содержали жидкости, произведшие на свет многоцветную пену, поднявшуюся, на манер пены над пивной кружкой, выше краев стаканов.

Листки бланков скользили своими путями туда-сюда по этой живой скульптуре.

Невидимый матрас лежал на полу, поддерживая нарастающее геологическое чудо. Это была сторона комнаты моего брата.

«Умм, ты уверен, что это он?» - спросила Арлин, несколько удивляясь тому, что я даже не взглянул в сторону таинственной массы. - «Я никого не вижу».

«Да, это он», - ответил я, - «если только у нас не появился новый постоялец, о котором я ничего не знаю».

Арлин хихикнула, наполовину по настоящему, наполовину нервно.

Заслышав наши голоса, мой брат пробрался сквозь дебри, высунул свою голову, и посмотрел что происходит.

Его солнечные очки уже были на нем.

Увидеть их снятыми было большой удачей.

«Эй, как твои дела?» - сказал он Арлин. Они виделись ранее в округе.

«Я ок», - ответила Арлин моему брату. - «Мы тебя что, разбудили?»

Посмотрев за окно, и увидев, что там была уже почти темень, мой брат ответил: «Нет, нет, все нормально, я встал».

В момент, когда он принялся прочищать себе путь из кучи, мы вдруг заметили, что на нем нет никаких штанов. Т.е. вообще никаких.

Арлин сказала: «Ты знаешь, я лучше пойду. Я сказала Алану, что останусь наверху».

«Да», - ответил я. - «Тем более, что моя мама полюбому скоро придет».

Я переместился на середину комнаты, чтобы перекрыть обзор Арлин.

После этого немногие девчонки заходили ко мне.

Мой брат – парень без штанов – жил, чтобы стать Джоуи Рамоуном, с совершенно удивительной историей.

Я живу, что бы рассказать ее.

Глава I: Я спал с Джоуи Рамоуном и его мамой тоже..

Наши родители, Шарлотта Мэнделл и Ноэл Хайман выросли в нескольких милях друг от друга, в Бруклине, Нью-Йорк.

Поэтому, достаточно удивительно, что впервые встретились они за сотню миль от дома, в Невилл Резорт, в Кэтскиллс. Эта курортная область на севере штата, также известная как Борщ Белт, после второй мировой войны стала злачным местом для молодых одиноких евреев, ищущих пару.

К счастью для моего брата и меня, а также для миллиона фэнов «Ramones», наши мама и папа нашли каждый себе пару, под новый 1946 год.

Они встретились, когда моей маме было 19. Когда ей исполнилось 20, они с Ноэлем поженились. «Я хотела убраться подальше из дома», — говорила она.

Родители нашего отца родились в Бруклине, в семье эмигрантов из Европы еврейского происхождения и со скудными средствами.

Родители мамы были также из Бруклина, и также евреи, но более богатые. Семья Шарлоты была вовсе не уверена в таком совпадении.

«Я жила вовсе не для того, чтобы оправдывать ожидания моего папочки», — объясняла Шарлотта. «В начале наших отношений Ноэль был весёлым. Взрослый парень в кабриолете. И он, и я жаждали какой-то жизненной встряски. Мы отлично проводили время вместе».

После свадьбы пара переехала в скромную квартиру на 95-й улице, в Верхнем Вест-Сайде Манхеттена.

Ноэль был жестко вкалывающим владельцем недавнооткрывшейся фирмы «Noel Transfer» занимавшейся автоперевозками. Шарлотта оставила работу коммерческого художника в рекламном агентстве, когда забеременела моим старшим братом.

Джеффри Росс Хайман родился 19 мая 1951 года, в больнице Бет Израэль в центре Манхеттена. Молодая пара и их взаимовосторженные родственники радостно праздновали появление Джеффа, но благословенный день не прошёл без сильного огорчения. Основное осложнение в жизни моего брата было сформировано ещё до того, как он сделал свой первый вздох. Природа так распорядилась, что масса того, что могло бы стать ещё одним плодом, но не развилось в него, срослось с его спиной. По-научному это называется sacrococcygeal teratoma - вид опухоли с клетками, значительно отличающимися от окружающих его тканей. Это случается с одним на тридцать пять, сорок тысяч новорожденных, и на 75% это обычно девочки. Если опухоль удаляется оперативно, прогноз на будущее хороший. Если её элементы всё-таки остаются или диагноз установлен слишком поздно, риск перехода её в злокачественную возрастает. Когда он родился, то весил 2 килограмма 800 граммов. Тератома была размером с бейсбольный мяч 1.

Хирургическое удаление тератомы было связано с экстремальным риском из-за её месторасположения, однако другого выхода всё равно не было, так как ещё худшие осложнения последовали бы, если бы она осталась не тронутой. Несколькими неделями позже, когда доктора посчитали крошечное тельце Джеффа достаточно сильным, чтобы выдержать хирургическое вмешательство, процедура была успешно совершена. Рубцы на тканях спины были неизбежны, и это могло стать причиной проблем с неврологией в будущем. Степень этих проблем пока было невозможно предсказать, но доктора обнадёжили, сказав, что они по крайней мере, не будут оказывать разрушительный эффект на процесс развития Джеффа.

Испытавшие облегчение мама и папа решили уделять здоровью Джеффа особое внимание, и это в итоге сказалось в том, что мой старший брат рос нормальным, счастливым парнем.

Примерно через год, мама, папа и Джефф переехали в Квинс, и обосновались в районе Форрест Хиллс, в котором обитали евреи из среднего класса. Они переехали в дом с садом, притаившемся в углу квартала, там, где пересекаются Лонг-Айленд Экспрессвей и Гранд Сентрал Парквэй. Их апартаменты удобно располагались прямо посередине между крупнейшими городскими аэропортами: Ла Гуардиа и Айдлвайлд.

Прямо перед домом был перекинут мостик через Гранд Сентрал Парквэй, который переносил вас в огромный Флашинг Мидоу Парк, место, где в 1939 году проходила международная ярмарка. В парке было озеро, где днём можно было взять напрокат вёсельные лодки, а ночью наблюдать за чудесными фейерверками, устраивавшимися там всё лето. Форрест Хиллс было дружелюбным сообществом, весёлым местом, подходящим для того, чтобы дети росли там целыми и невредимыми.

Однажды ночью в октябре 1953 года, благодаря папиным инстинктивным имульсам, не без маминой помощи, я начал формироваться. Девять месяцев спустя, я встретился с ними и Джеффом впервые.

Они назвали меня Митчелл Ли Хайман.

Я родился 15 июля 1954 года, в больнице Форрест Хиллс Дженерал. Я успешно прошёл осмотр, не считая пары сросшихся пальцев на ногах. Папочка отвёз нас в новый дом, который он недавно купил для разрастающейся семьи. Дом был прямо напротив тех апартаментов с садом, которые они занимали прежде. Наш новый дом имел прекрасный маленький задний дворик с малюсеньким вишневым деревом, которое подрастало, а вместе с ним росли и мы с Джеффом.

Насколько я и мой брат могли припомнить, мы были тогда счастливой семьей, но не прошло буквально и нескольких лет, как разговоры на повышенных тонах стали доносится из спальни родителей. Джефф и я делили спальню в конце коридора от родительской комнаты, на верхнем этаже дома.

Джефф был хорошим старшим братом. Когда я пугался ночью, либо от звука фейерверков над озером, или, пересмотрев фильмов ужасов, типа «Invaders from Mars», «The Crawling Eye» или «The Thing», я перебирался в его кровать в поисках защиты.

«Джефф! На помощь!» — визжал я. «У меня под кроватью монстры, и они пытаются вылезти!»

«Залезай!» — предлагал Джефф, откидывая одеяло. «Ты можешь спать со мной. Здесь ты будешь в безопасности».

Джеффу было всего 5 лет, но, казалось, он не помнил про опасность, скрывающуюся под его собственной кроватью. Может быть, просто для него настоящая жизнь была достаточно страшной: шрам в форме полумесяца на пояснице не давал ему забыть то, что было опасно по-настоящему.

Наши друзья, Дэвид и Реба, жили внизу по улице, и наша мама была в хороших отношениях с их родителями — Хэнком и Фрэнис Лешер.

«Я помню, мы бегали по парковке у моего дома и играли в разные безумные игры, типа «Дуди бой», — вспоминает Дэвид.

Игра точно соответствовала своему славному названию. Вместо слова «это» (it) нужно было вставлять «Дуди бой». Главная задача состояла в том, чтобы не остаться с этим именем в конце дня, иначе ты шёл домой под весёлый смех остальных, вопящих «Эй, Дуди бой!». Как-то так выходило, что часто «Дуди боем» оставался Джефф.

Однажды, наша тусовка играла в тускло освещенном подвальном лабиринте, неподалеку от многоквартирного комплекса. Внезапно, какой-то малыш крикнул: «Шухер, там приведение!» Мы все заорали, и ломанулись к выходу.

Даже сквозь визг малышни можно было расслышать гул, который издал мой череп, близко познакомившись с железной трубой, торчавшей на моем пути. Я свалился на пол, и начал рыдать. Следующее, что я помню — Джефф поднял меня, и сказал: «Лучше пойдем домой».

Несмотря на то, что все убежали, Джефф остался, чтобы вытащить меня наружу.

Кровь заливала мои глаза и лицо. Джефф обнял меня, взял меня за руку, и отвел домой, к нашим напуганным до смерти мамочке и папочке, передавшими меня врачу. Так я впервые узнал, что такое тяжелые наркотики, и впервые ощутил стежки хирургической нити — пять швов в самом центре моей головы.

Когда анестезия начала отпускать, я открыл глаза, и увидел Джеффа, улыбающегося мне. Он прикрепил над моей головой маленькие разноцветные самолётики, которые он сделал для меня, пока я спал.

«Нравится?» — спросил меня Джефф.

«Скажи спасибо старшему брату», — сказала мама. — Он привёл тебя домой».

«Спааасибоо, Джееефф…», — промямлил я, всё ещё полусонный, а отец крутанул самолётики над моей кроватью.

На самом деле, мы с Джеффом не называли отца «папой». Мы называли его «Буб». Прозвище это мы дали ему из-за того, что он имел привычку приходя, домой кричать «Эй, Буб!» подкидывая нас кверху.

«Эй, Буб!», — кричали мы ему в ответ хором, надеясь на вторую, а то и третью поездку вверх. Имя приклеилось.

Мама была любящей и заботливой. Она всегда учила нас разным вещам, читала рассказы, учила нас рисовать. Она следила за тем, чтобы мы слушали разную музыку, от детских песенок до классики, типа «Петя и волк» Сергея Прокофьева.

Мы все делали вместе, всей семьей. Мама, папа, Джефф и я часто просто гуляли, вместе взявшись за руки.

Частенько у нас бывали друзья и семья, на вечеринках, которые родители устраивали в подвале, где мы с Джеффом проводили время. Нам было удобно и комфортно играть в этой комнате. Нас ставили на пианино, и мы пели песни типа «When the Saints Come Marching In» и «She’ll Be Comin' Round the Mountain».

Бабушка Фанни, папина мама, купила Джеффу аккордеон, который он полюбил.

Он выучился играть очень быстро, играя все в ритме «умпа», вероятно из-за того, что мы много слушали Лоуренса Велка 2. Мне они дали маленький укулеле, который я также полюбил. К несчастью, он разбился на части после нашего «сета», когда я спрыгнул с пианино и уронил маленький укулеле на пол. Это произвело незабываемый звук.

Однажды, когда мы вернулись домой, после первого в нашей жизни посещения цирка в Мэдисон Сквер Гарден, Джефф воскликнул: «Эй, а давай попробуем сделать номер с метанием ножей!»

«Да!» — ответил я. — Прямо как Фантастическая семья Фонтейн!»

Джефф схватил полдюжины ножей для стейков с кухни. Мы вышли на травку рядом с домом, я улёгся, растянув ноги и руки в стороны. Джефф издал звук барабанной дроби.

В тот самый момент, когда он запустил первый нож, мама закричала из окна кухни: «Джеффри, не кидай этот нож!», — прямо в том самый момент, когда он пролетал мимо моей головы.

«Ой, ма, хорош! Мы просто играем в цирк», — объяснил я.

Она выскочила из дома с бумагой и коробкой восковых карандашей.

«Вы двое, никогда больше не играйте с ножами, вы слышите? Играйте с этим», — сказала она, всучивая нам карандаши.

Как только мама пропала из поля зрения, я снова растянулся на траве, Джефф сыграл барабанное соло, и начал метать в меня карандаши!

Зимой, мама и папа часто брали нас c собой на север штата, в Бир Маунтин, кататься на коньках и на санках. В конце дня, мы заходили в небольшую сторожку, где ужинали сидя напротив огромного камина.

Однажды, большой кортеж проследовал мимо, когда мы было уже зашли в тот домик. Нас попросили подождать на пути к входу, пока парад полицейских офицеров и людей в пиджаках сопровождали кого-то во внутрь.

«Это Президент!» — закричал папа. — Помашите ему, может быть он поздоровается с вами!»

Джефф и я переглянулись, и начали прыгать вверх-вниз, вопя: «Эй, Президент! Поздоровайся!»

Мы немного нервничали. Несколькими месяцами ранее мы переходили Гранд Сентрал Парквэй по надземной эстакаде, когда точно такая же кавалькада проезжала по улице под нами. В этот день, наша детская туса развлекалась киданием мелких камушков с перил моста. Они непрерывным ручейком валились прямо на машины, проезжавшие внизу.

Джефф Сторч, соседский хулиган и забияка, который частенько задирал моего брата, кинул камень, который попал в одну из машин колонны. Ещё хуже было то, что копы, патрулировавшие на эстакаде, видели нас убегающими. Мы с Джеффом боялись, что президент и в этот раз охраняется теми же полицейскими, что и в прошлый раз, и что они могли узнать нас. Но, принимая во внимание, что мы не рассказывали нашим родителям о том происшествии, мы продолжали махать и вопить.

Когда президент приблизился, мы привлекли его внимание. Президент Соединенных Штатов Америки остановился на секунду и подозвал нас подойти мимо охраны.

Мы думали — у нас большие проблемы, но прежде чем смогли как следует осознать это, мы здоровались за руку с президентом Дуайтом Эйзенхауэром. Айк 3 посоветовал нам быть хорошими мальчиками и слушаться родителей.

Мы поняли, что президент простил нас.

Летом мы ездили на озеро Мидоу, рыбачить, кататься на лодке, и просто на пикники. Папа научил нас игре «Потопи Бисмарка» 4. Надо было кидать банку или бутылку в воду, и затем бросать в неё камни, до тех пор, пока она не шла ко дну. Это была наша любимая игра, несмотря на то, что никто из нас не имел ни малейшего представления о том, что же это было такое за «Бисмарк».

Джефф любил ловить бабочек — у него даже был специальный набор для этого. Он насаживал свою добычу маленьким пинцетом, и подписывал название бабочки в специальном поле внизу. Бабочка «Mammoth Viceroy» была самым ценным экземпляром его коллекции. Единственная проблема состояла в том, что Джефф никогда не следовал инструкциям для правильного их сохранения, и они неизменно высыхали, и осыпались пылью примерно через неделю.

Джефф был счастлив, также как и любой ребенок в Форрест Хиллс в пятидесятые.

Смеясь, скатывался вниз по поросшими травой склонам холмов, вставал и кружился раз за разом, раскинув свои длинные руки, затем падал, как пьяная обезьяна. Джефф часто просил меня присоединиться к нему, только предупреждал: «Не стошни на меня!». Что я с успехом и делал.

Мы делили на двоих почти всё, подсаживая друг друга на деревья в солнечные деньки, и включали «Oh! Susanna» в подвале, когда было дождливо. Мой старший брат был отзывчивым и авантюрным, весёлым и талантливым, и, как я рассказывал ранее, храбрым. Он не был странным. Он не был злобным, отдалённым, проблемным, болезненным, одиноким или беспокойным. Джефф был улыбающимся, счастливым длинноногим парнишкой, бегающим по траве за бабочками и зовущим меня. Когда я сейчас закрываю глаза, и думаю о моём брате, это первая картина, встающая перед глазами.

Примечания:

1 Размер бейсбольного мяча — 7,2 см в диаметре. ↑

2 Лоуренс Велк — американский музыкант-аккордеонист, телеведущий. ↑

3 Айк — прозвище Эйзенхауэра. ↑

4 «Бисмарк» — немецкий боевой корабль времён Второй мировой войны. Назван в честь первого канцлера Германской империи Отто фон Бисмарка. ↑

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

перейти в каталог файлов
связь с админом